Валерий Лукьянов    Полковник в отставке Лукьянов В.В.                                    

    Можно ли в одну реку войти дважды?

         В своей статье – “Кто нами командовал” я описал события, происходившие в конце 80-х —  в начале 90-х годов прошлого столетия в войсках ПС дислоцировавшихся в бывшем САВО, затем в ТуркВО и, что естественно, прежде всего, в своём родном полку ПС в городе Фрунзе.

Мои служебные отношения с начальником отдела ВПС в ТуркВО полковником Цмыкалом В.К. к середине 1990 года были накалены до предела, в связи, с чем он предпринял всё возможное, чтобы избавиться от меня. Несколько попыток «сожрать» командира 53 оппс показали всю их несостоятельность, а значит и, полную их бесперспективность. Тогда Владимир Корнеевич решил сменить тактику и с завидным упорством вдруг принялся  выдвигать меня на вышестоящую должность в ОВПС, находящийся в ПрикВО (г. Львов). Вместе с тем, в это же время по совершенно не обоснованной причине мне было задержано получение воинского звания — полковник, которое я должен был получить 4 сентября 1990 года в общем приказе по КГБ СССР. Однако там меня не оказалось, а мои друзья из пограничных войск КГБ СССР получили это звание именно 4 сентября 1990 года. С полком и его боевым знаменем я прощался, как это положено, 21 сентября 1990 года в звании подполковника, а должен был прощаться с полком в звании полковника. Даже тут просматривается огромная забота об офицерах со стороны кадрового аппарата.                     Звание полковника я получил 27 сентября 1990 года уже во Львове. Во Львов вылетел из Алма-Аты, где меня провожал командир 33 полка полковник Петриченко В.В. поздно вечером 23 сентября 1990 года, а утром 24 сентября меня встретил в аэропорту г. Львова командир взвода обеспечения отдела войск ПС в ПрикВО старший прапорщик Роман Савка. Как мне стало известно 22 февраля 2014 года Роман Савка сейчас на Майдане в Киеве.  Обстановка в новом коллективе оказалась не простой, так как на должность зампотеха отдела войск они хотели выдвинуть своего офицера, а не со стороны. Очень не простая обстановка была на Украине, особенно в западной её части столицей которой являлся город Львов. На службу мы ходили в гражданской одежде, а в кабинетах переодевались в военную форму. Начальник отдела ВПС в ПрикВО полковник Чихранов В.Г. представил меня своим заместителям, и началась повседневная работа в отделе войск в соответствии с моими функциональными обязанностями. Напряженной (по сравнению с полком) свою новую работу назвать не могу, так как в каждом из 5 полков ПС имелись опытные зампотехи командира полка, которые хорошо работали, и подстёгивать их просто не было необходимости. Все части ВПС снабжались запчастями и всем необходимым по заявкам и табелям к штату. Зам по вооружению отдела дать, что либо, просто не мог, так как не имел складов и своих мастерских. Моя основная работа заключалась в осуществлении контроля за работой технических частей полков, и особенно в вопросах безаварийной эксплуатации техники связи и автомобильного транспорта. Очень большое место в моей работе отводилось  сохранению запасов техники длительного хранения, а её в частях было предостаточно. Вообще эта статья не о моей службе в отделе ПС в ПрикВО. Но прежде чем я перейду к основному материалу, мне необходимо рассказать о том, как я вновь оказался в солнечной Киргизии в 1992 году.

В феврале 1992 года (уже после развала СССР) нас военнослужащих ВПС, оказавшихся на Украине решили привести к Украинской Присяге. Так как перспектива служить на Украине была полностью провалена, то от принятия Присяги я категорически отказался. К этому времени я уже полтора года прожил в гостинице без семьи, и получение квартиры было просто не возможно. Глава Львовской областной администрации господин Вячеслав Черновил (махровый националист) объявил своим сотрудникам, что если они выделят хоть одну квартиру «москалю», то в администрации области они больше не работают. Данное им указание чётко контролировалось. Начальник отдела ВПС в ПрикВО полковник Чихранов В.Г. посоветовал мне, как офицеру, не принявшему Присягу Украине, начать искать новое место службы в России. Я по «ВЧ» созвонился по данному вопросу с генералом Ивановым О.В.(ФАПСИ), но  вразумительного ответа дать мне он не смог, пообещав проработать вопрос моего назначения на должность зампотеха  Центрального полевого узла ПС в посёлке Удельная (Московская область). Якобы там, в ближайшее время, должен был уйти на заслуженный отдых полковник Самородский В.В.. Однако, в действительности, уходить он никуда не собирался, а убрать его с этой должности просто не могли. Тогда я попросил генерала Иванова О.В. отпустить меня в Киргизию к семье, где мне найдут достойную должность в силовых структурах. Получилось так, что опытный полковник, откомандовавший отдельным батальоном, затем переформировавший его в полк, нашим войскам просто был не нужен. А что говорить о сотнях офицеров с другими воинскими званиями, русских по национальности, которые по воле судьбы и предателей СССР оказались в это время на Украине, со своими семьями, причём многие из них без положенного им жилья. Вы думаете, им протянули руку помощи наши молодые генералы или их новый Генеральный Директор ФАПСИ при Президенте России А.В. Старовойтов? Он сам не бросился на Украину, в Белоруссию, Киргизию и Казахстан, Грузию, и не послал туда своих представителей для решения вопроса о дальнейшей службе офицеров и прапорщиков на территории России. Зато в России начались назначения на высокие должности людей совершенно далёких от правительственной связи, которые даже в последующем стали генерал-лейтенантами. Так, например, незадолго до развала СССР, на должность начальника центра ПС (после внезапной смерти бывшего начальника) был назначен заместитель начальника второго отдела (котрразведка)  УКГБ по Ростовской области подполковник Кравченко. Основанием к назначению послужило то, что в это самое время п/п-к Кравченко завершал своё заочное обучение на ф-те « связь и автоматика на ж.д. транспорте» в железнодорожном институте. А уже при ФАПСИ этот бывший оперативный работник  был назначен на должность начальника регионального управления правительственной связи и информации (РУПСИ) в Южном федеральном округе. Таким образом, не отличая радиорелейной станции от тропосферной, вообще не зная боевых возможностей средств ВПС, не имея ни малейшего представления что есть такое замысел, решение, план связи, не говоря уже о приложениях  этот так называемый руководитель ПС на Северном Кавказе со временем получил воинское звание генерал-лейтенанта. А такие вот зубры правительственной связи, как генерал-майор Волков Ф.Н., полковник Чихранов В.Г., прошедшие полк, войска ПС в округах и даже управление на направлении оказались не нужны. А что полезного сделал отдел, которым руководил полковник, а позднее целый генерал- лейтенант Измайлов Ю.Д.? Абсолютно ничего, так как важнее было оказаться в это время в  Германии, чем на Украине или в Казахстане с Киргизией, а тем более в Грузии, где шла гражданская война.

За то, что полковник Еронин М.П. по собственной инициативе вывел из Грузии на территорию России 1080 (одну тысячу восемьдесят машин со средствами связи) единиц техники связи, вывез всё стрелковое вооружение (много тысяч стволов, два самолёта Ил-76 загруженные доверху, без боеприпасов. Боеприпасы сданы на окружные склады ЗакВО) притом вывел всё это совершенно без помощи штаба ВПС и руководства ФАПСИ. Многое было отправлено авиацией (227 авиарейсов самолётов АНТ-124 «Руслан», АН-22 и ИЛ-76).Только тяжёлого полевого кабеля (П-270 и П-296) было вывезено в Россию около1000 тонн. В знак  благодарности его чуть не сделали врагом народа, а в знак особой признательности уволили  по служебному не соответствию без предоставления жилья и  всех положенных льгот. Летом 1991 года полковник Еронин М.П. был награждён Орденом Трудового Красного Знамени (сколько офицеров ФАПСИ имеют такой орден?), а через десять месяцев он уже не соответствует занимаемой должности. Где логика господа генералы ФАПСИ? Кто может привести пример такого выполнения  государственных задач и в таких объёмах? Приведите хоть один такой пример из истории всех Вооружённых  Силах нашей страны? Назовите его. А такого примера просто не существует. В последнее время как-то вновь стало модно говорить о патриотизме в т.ч. на самом высоком уровне. Уверен, что пока справедливость  к таким людям как полковник Еронин М. П. не будет восстановлена все эти разговоры о патриотизме, иначе как словоблудием, назвать никак нельзя.  Учить патриотизму молодое поколение надо на конкретных примерах и такой пример в ВПС пока имеется.

История с выводом 16 отдельной ордена Александра Невского Будапештско — Хинганской бригады войск ПС достойна целой книги или нескольких хороших статей  на сайте полковника Лазарева Ю.В.. Поверьте в ней очень много поучительного, интересного, опасного  и даже криминального.

Генералу Волкову Ф.Н. и полковнику Моисееву В.В. тоже удалось вывести почти всю основную технику 3 полка ПС из Баку и двумя эшелонами отправить в Барнаул.

На момент  развала СССР,  кроме той боевой техники, которую удалось вывести вышеназванными патриотами, оставалась ещё техника ВПС в Средней Азии, Казахстане, только 9 боевых частей на Украине, две в Белоруссии! И что непременно надо отметить, ведь при каждой такой части имелась громадная база, боевой техники длительного хранения предназначенной на особый период. По сравнению с ней, техникой текущего довольствия можно было вообще пренебречь.

И что же лично Вы господа генералы из ФАПСИ вывели сами и откуда?!!!

Что осталось в Европейской части России? Остался пшик, и Вас на Северном Кавказе (Чечня и Дагестан) спасла техника связи 16-й бригады, выведенная из Грузии в Невинномысск. Хорошо таскать каштаны из огня чужими руками!

А теперь плотнее подойдём к смыслу заголовка моей новой статьи.

Устойчивое выражение, которое я использовал для названия данной статьи, в моей службе не сработало. Мне пришлось войти в одну и ту же реку дважды. После развала СССР  Комитет государственной безопасности был практически  разгромлен(Б.Н.Ельцын, В.В.Бакатин). Из его состава были выведены многие управления, службы и структурные подразделения в т.ч. и управление правительственной связи. Чуть позже УПС было преобразовано в Комитет правительственной связи при Президенте СССР.

Федеральное агентство правительственной связи и информации (ФАПСИ) было создано Указом Президента РФ №313 от 24 декабря 1991 года на базе 8-го главного управления КГБ СССР, 16-го управления КГБ СССР, Комитета правительственной связи при Президенте СССР, ряда научных и производственных организаций. Первым Генеральным директором этого ведомства был назначен генерал-майор Старовойтов А.В., имевший к тому времени военной выслуги что-то около шести лет. Никакого военного образования к тому времени он не имел и естественно, каким образом он умудрился за эти пять-шесть лет стать генералом, история об этом умалчивает.

В то же время в процессе создания новой спецслужбы России, а именно ФАПСИ многие старшие офицеры, имевшие академическое образование и огромный практический опыт службы в т.ч. и автор этих строк оказались не востребованными.
В апреле месяце 1992 года я попросил начальника отдела ВПС в ПрикВО полковника Чихранова В.Г. предоставить мне  отпуск по семейным обстоятельствам сроком на 10 суток с выездом в Киргизстан. Искать «место под солнцем» самостоятельно мне разрешил генерал-майор Иванов О.В.. Имея на рабочем столе аппарат ПМ связи, я перед выездом позвонил в Киргизию министру юстиции Усупу Мукомбаеву, которого хорошо знал по его предыдущей должности зампреда КГБ Киргизии. Я попросил Усупа Мукомбаева организовать мне личную встречу с  Вице Президентом Киргизии Феликсом Куловым по вопросу моего трудоустройства в одной из силовых структур Республики Киргизстан. Тот мне ответил, что это не проблема, и мы её решим сразу по прилёту в Киргизию. Я получил отпускной билет и приобрёл билет на самолёт Львов-Алма-Ата. На второй день после прибытия во Фрунзе мы вместе с У.Мукомбаевым прибыли в кабинет №607,где в администрации Президента находился  Феликс Кулов. Он меня тепло встретил, так как мы ранее были хорошо знакомы, и после краткой беседы предложил должность начальника отдела связи Государственного Комитета по делам обороны (будущего Министерства обороны Киргизии). Оказывается, Усуп Мукомбаев ему звонил по моему вопросу, и он согласовал мою должность с Председателем Государственного комитета по делам обороны Киргизии генералом Уметалиевым Д.А. и тот обещал дождаться меня из Львова. По возвращению во Львов я доложил результаты своей поездки полковнику Чихранову В.Г. и попросил его, меня долго не задерживать, так как должность  долго ждать не может. Начальник отдела войск дал команду кадровому аппарату отправить моё личное дело в адрес отдела кадров Госкомитета по делам обороны Киргизстана. В конце мая я сдал должность во Львове и с предписанием убыл в распоряжение Госкомитета по делам обороны КР в город Фрунзе. 3 июня 1992 года я представился Председателю Государственного комитета по делам обороны генерал-майору Уметалиеву Д.А., а затем его заместителям. Начальником штаба Госкомитета по делам обороны был генерал-майор Мырзакан Субанов, который прибыл в Киргизию с должности первого заместителя начальника штаба ТуркВО. Это был Советский генерал, который прошёл должность командира корпуса и знал об армии не по фильмам и книгам, а сам был её настоящим представителем. В будущем он будет Министром обороны и получит звание генерал-полковника. Встретили меня хорошо, и мне стало ясно, что работы предстоит очень много, так как всё было развалено и разворовано. Конечно, я хотел вернуться в свой 53 полк, но он был пока занят полковником Шишковым А.Н.. О том, что мною было сделано полезного в Госкомитете по делам обороны Киргизии, я напишу в другой статье, а сейчас я плавно перейду к теме заголовка моей статьи.

В марте 1993 года мне стало известно от начальника ОПС  СНБ КР  о том, что полковник Шишков А.В. решает вопрос своего перевода в Россию поближе к родителям, а именно в город Новороссийск. Я созвонился с зампредом по кадрам СНБ КР и попросил его доложить председателю СНБ генерал-лейтенанту Бакаеву К.Б. о моём желании вернуться на свой родной полк. Вопрос довольно быстро был решён на самом высоком уровне в мою пользу. Оставалось найти мне хорошую замену, с которой согласится Председатель госкомитета по делам обороны. Председатель вызвал меня на последнюю беседу и в конце разговора спросил меня, кого я вижу на должности начальника отдела связи (в перспективе начальника управления связи и АСУВ МО КР). Я убедительно попросил на должность начальника отдела связи поставить начальника связи 8-й гвардейской Панфиловской дивизии подполковника Белобородова В.И., которого очень хорошо знал ещё с училища связи, где мы вместе учились. Генерал Уметалиев Д.А. согласился с моими характеристиками и доводами, и я попросил его присвоить Белобородову В.И. звание полковника с назначением на должность. Такая возможность у него была. Он обещал подумать, так как Белобородов  года 3-4 перехаживал подполковником. Так и было сделано. Через 2 недели после назначения на должность Владимир Ильич Белобородов получил воинское звание полковник.

Только в страшном сне могло присниться полковнику ШишковуА.В., что должность командира полка у него будет принимать полковник Лукьянов В.В., который ему сдавал 53 полк ПС в 1990 году и которого он три года поливал грязью. Находясь ещё в Львове, я получал полную информацию о событиях в части от своих подчинённых по ВЧ и был в курсе всех его «доблестных» дел. Придя в полк в сентябре 1990 года, он сразу запустил в часть командира в юбке — свою жену Розу. Она подмяла под себя  магазин военторга, а затем и продслужбу полка. Могла находиться в магазине ровно столько, сколько надо, чтобы всё обшарить и только тогда гордо покидала его. Очередь человек 15-20 терпеливо ждала на улице, когда жена командира полка закончит обследование магазина. Этим она сразу снискала к себе огромное «уважение» жён офицеров и прапорщиков. Вся семья была негласно поставлена на продовольственное довольствие, хотя такое в нашей части законом не предусматривалось. Её можно понять как женщину. Времена тяжёлые, а трём сыновьям кушать надо каждый день и желательно три раза. Позже из имевших место событий, мне удалось выяснить что, полковник Шишков А.В. решил всё хорошее, что было создано в полку до него, хотел по быстрее развалить, а потом уже своими героическими усилиями, вывести полк на уровень передовых частей ВПС. Четвёртого апреля 1993 года я доложил Председателю СНБ  генералу Бакаеву К.Б.. что принял полк у полковника Шишкова А.В. Однако, как потом оказалось, Саша Шишков пока не собирался убывать к новому месту службы, а каждое утро, как на работу (почти два месяца) ездил в Генеральную прокуратуру  Республики на допросы по поводу лихой реализации техники связи (радиорелейных станций Р-404м) в народное хозяйство и двух машин многожильного медного кабеля из под Байконура в 1991-93 годах.  Все подельники  этой  реализации уже смылись в Россию, а он отдувался за них один. Но ребята его не сдали и доказать его личные художества не удалось, а может быть и другие события дали возможность Саше Шишкову выехать из Киргизии. Этого мне не известно. И он вместе с семьёй убыл в Новороссийск на должность майора ЦПС Новороссийска. Как выяснилось немного позднее, после его убытия,  от нашего 60-ти квартирного жилого дома на улице ,  Волкова и Садыгалиева остались одни слёзы. Что меня ещё удивило в полку — это хмурые лица офицеров и прапорщиков и какая — то непонятная общая обстановка. Как мне рассказали (в 2012 году) сотрудники ВКР ГКНБ Киргизии, что следом за убытием полковника Шишкова А.В. они отправили руководству Регионального управления в Ростове на Дону ориентировку на двух листах по всем известным военной котрразведке «художествам» полковника Шишкова А.В. в период его командования 53 полком ПС во Фрунзе. Находясь в Новороссийске, полковник Шишков А.В. через некоторое время напомнил о себе руководству Регионального Управления ФАПСИ в Ростове на Дону о том, что его как полковника используют не верно но, как мне известно, он получил от руководства достойный ответ и успокоился до своего увольнения. Проведя большую работу с различными категориями военнослужащих, и членами их семей удалось к началу 1994 года восстановить здоровый коллектив полка. Уволив нескольких негодяев (прапорщиков) и посадив в тюрьму двух воров (срочной службы),  практически удалось снять проблемы   казарменного  хулиганства, воровства, пьянства всех категорий.  Навели должный воинский порядок  во всех зонах(жилой и парковой) территории полка.

Наша Служба Национальной Безопасности Киргизской Республики (в подчинении которой оказался полк) начала развиваться и соответственно расти как на дрожжах. Вместо отделов появились управления, а также увеличилась численность офицеров в областных управлениях. Штатные должности для своих офицеров стали медленно, но верно брать в нашем полку. Так началось сокращение некоторых подразделений, и этот процесс продолжался в плоть, до моего перевода в пограничные войска ФПС России. Полк ПС в том виде, как он достался Киргизии, был не нужен. Линии тропосферной и радиорелейной связи в горной стране много не построишь, а узловые подразделения министерству обороны были не нужны, так как их военная доктрина не подразумевала вести боевые действия с соседними государствами. Ну, прямо как Швейцария, но только в Средней Азии. Мир и благодать.  Нашу часть курировал первый зампред СНБ генерал-майор Валерий Иванович Верчагин(к 2000 году генерал-полковник и заместитель начальника АТЦ России в Москве), которого я очень хорошо знал ещё с майоров. Своим штабом полка мы планировали боевую подготовку и ТСУ, а документы утверждал генерал-майор Верчагин В.И.. Все релейные и тропосферные подразделения полка приходилось разворачивать на территории Чуйской долины, так как кругом государственные границы независимых государств и разъезжать, где нам хочется по всему Казахстану и Киргизии  уже не получалось. К 1994 году часть была опять на самом хорошем счету в СНБ КР.  По боевому расчёту СНБ нам было поручено усиливать вооружённую охрану СНБ КР и Резиденции Президента.

В августе 1994 года ко мне на беседу прибыл бывший военный прокурор гарнизона полковник юстиции Литвинюк Н. и начальник отдела связи Пограничной группы ФПС России в Киргизской Республике полковник Мородецкий А.. Они сделали мне предложение перевестись в Российские пограничные войска на должность начальника отдела связи пограничной группы. Поинтересовались моим денежным содержанием, и выяснилось, что моё денежное содержание  ровно в 5 раз ниже, чем у них.  Вопрос был  интересным, но спешить без разговора с руководством СНБ было не верно. Конечно, вернуться в спецслужбу России было заманчиво, но надо было срочно решать вопрос гражданства России. Оказывается когда очень надо, то тогда можно это сделать очень быстро. В середине сентября 1994 года я позвонил начальнику связи Пограничной Группы России в КР Мородецкому А. и дал согласие на перевод в погранвойска России. Он пообещал позвонить мне, как будет известен результат из Москвы. Звонок  от полковника Мородецкого А. пришёл через 10 дней после моего согласия. Он прочитал мне телеграмму из Москвы с согласием моего перевода на должность начальника отдела связи (начальника шифр органа) пограничной группы ФПС России в Киргизской Республике. Мой допуск по форме №1 оказался действительным для службы на данной должности. Я знал, что содержание этой телеграммы будет сразу известно моему начальнику-Председателю СНБ Киргизии Бакаеву К.Б., так как командующий погранвойсками России в Киргизской Республике генерал-лейтенант Васько П.П. был его давним хорошим другом. Но я сам доложил Председателю СНБ, что меня готовы взять пограничники России к себе в ведомство.  Однако мой перевод в пограничные войска России затянулся с 25 сентября 1994 года (дата получения телеграммы из Москвы) по 28 февраля 1995года по веским причинам, которые быстро решить, просто не удалось. Далее с 28 февраля 1995 года по 22 июля 2004 года я проходил службу по контракту в пограничных войсках России и из них с достоинством и честью, получив все возможные ведомственные награды, ушёл на заслуженный отдых уже в Оперативной группе пограничных войск ФСБ России в Киргизской Республике. Но это совсем другая история.

Хочется кратко подвести итоги. Оказавшись не востребованным в войсках правительственно связи в 1992 году, я смог достойно продолжить свою службу в другой силовой структуре (не на паркете) и выезжать на заставы для проверки и оказания помощи на высоты более 3200метров над уровнем моря. Из 30 линейных пограничных застав в Киргизии 23 находятся на высотах более 3-х км над уровнем моря. В этой силовой структуре России не разучились ценить наши знания, опыт и умение работать с людьми и современной техникой. Так закончился ещё один не простой эпизод моей службы в силовых структурах Киргизии и России.

Все материалы для статьи получены от моих бывших сослуживцев и офицеров ВКР ГКНБ Киргизии. В их правдивости я не сомневаюсь. О ФАПСИ при Президенте РФ материалы взяты из книги А.Г.Сизенко — Всё о спецслужбах России и СССР(2010г).

С уважением, полковник в отставке ФСБ России Лукьянов В.В. Февраль 2014 года.

Понравилась статья, напишите комментарий и расскажите друзьям

Friend me: