Квита А.С.Полковник в отставке Квита Андрей Савельевич

                            Красноармейцем – через всю войну.

В прекрасном селе Калюжено Кигичевского района Харьковской области, утопающем в цветущих весенних садах и буйствующих все лето и осень разнообразием цветов в палисадниках у каждой беленькой украинской хатки, 24 июня 1926 года родился Андрей – первенец в трудолюбивой семье по фамилии Квита. Смею утверждать, что в переводе на русский язык слово «Квита» значит цветок. Хотелось бы согласиться с тем, что и фамилия Квита произошла от этого слова. Таких фамилий в селе много.
Отец, Савелий Андреевич, в колхозе работал столяром, поэтому и в сельской хате столярные работы были выполнены аккуратно со знанием дела. Мать работала в колхозе разнорабочей. После Андрея в семье через каждые два года было прибавление: сестра Мария 1928 года рождения, Екатерина – 1930, и самый младший Леня 1936 года рождения.
Дети в сельских семьях рано приобщаются к полезному труду.
— Мне, как старшему,- ведет рассказ Андрей Савельевич, — уже с десяти лет приходилось помогать родителям. К этому времени я умел уже управлять лошадью, знал, как запрячь быков в ярмо…. А управлять ими совсем просто, хотя и без всяких вожжей. На детские игры и шалости времени оставалось совсем мало, но где в садах растут лучшие яблоки, а в поле — арбузы и дыни, мы знали прекрасно. Отец, побродивший по белу свету не по своей воле, отчего и семью создал после тридцати двух лет, знал цену знаниям и поэтому старался дать детям образование. Мне, как старшему, была в этом открыта дорога. С поощрения родителей я ходил в школу в соседнее село Верхняя Орелька за шесть километров от нашего дома. 20 июня 1941 года получил аттестат об окончании семи классов и, конечно, вместе с родителями строил радужные планы дальнейшего повышения знаний и получения специальности…
Однако этим планам не суждено было сбыться. 22 июня 1941 года началась жестокая, кровопролитная война, в события которой оказались втянуты буквально все жители до сих пор спокойного, удивительно красивого и тихого села Калюжено.
Всеобщая мобилизация мужчин, достигших возраста для призыва в армию, практически оставила село без трудовых рук. Всевозможные приготовления, настороженные разговоры, слухи и предположения, пугая, витали в умах взрослых и детей. Многие жители тайком прятали домашний скарб, закапывали продукты и зерно, заранее резали скот, забивали птицу, оставляя только самое необходимое. Некоторые становились беженцами. На имеющихся лошадях или других средствах передвижения пытались убежать от войны. Деревня хоть и находилась далеко от районного центра, но распоряжения не оставлять фашистам общественного и колхозного имущества доводились до исполнения.
И все же большая часть жителей таила в себе надежду, что фашист не пройдет. Красная Армия этого не допустит. Ведь на запад постоянно шли колонны красноармейцев, тянулись обозы. Непрерывно двигалась военная техника.
— В начале октября 1941 года немцы появились в нашем селе, — продолжает вспоминать ветеран. — Жители села, как по команде, попрятались в хаты и тайком наблюдали за происходящим. По безлюдным улицам Калюжено, не спеша, проехали немцы на мотоциклах. Через некоторое время появилась колонна груженых автомобилей, за ними большое количество немецких пехотинцев на велосипедах. Некоторые были экипированы легко, даже без оружия, которое находилось на повозках или автомобилях. Солдаты громко переговаривались, поигрывали на губных гармошках, смеялись, уверенные в своей безнаказанности и ложной правоте. Однако чувствовалось, что общее направление движения подразделения имело особую задачу. Пехотинцы переместились на восточную окраину села, а к вечеру на крупных чалых немецких тяжеловозах, запряженных по две пары, притащили несколько пушек, рассредоточив их по селу, стали нагло размещаться по хатам. Без спроса и разъяснений семью с четырьмя малолетними детьми выгнали с хаты. Нам пришлось разместиться в сарае. За кого принимали нас фашисты, до сих пор для меня остается загадкой. Вели они себя по-хамски и бесстыдно. В хату нам входить не разрешали. Мой отец, 1894 года рождения, в первую империалистическую войну воевал на западном фронте. Попав в плен, он два года батрачил на «бауэра», поэтому разговорный немецкий язык хорошо понимал, но вида, конечно, не подавал. Постоянно пересказывал нам, о чем говорят фашисты…. Отец Савелий Андреевич, не годный к службе в армии по состоянию здоровья, подрабатывал столяром. Он тогда приручил корову запрягаться в плуг, чтобы на ней пахать и обрабатывать принадлежавшие семье шестьдесят соток земли. Мать, с истинно украинским именем — Одарка Андреевна, хлопотала по дому и занималась нашим воспитанием. Мне, самому старшему, к тому времени было уже пятнадцать лет, сестрам — Марии и Екатерине – 13 и 11, а самому младшему — Лене — 5 лет. Война далеко от наших мест не ушла. В мае 1942 года начались боевые действия в нашей местности. Еще ранее немецкие части неоднократно приходили и уходили из нашего села, на их место приходили войска Красной Армии, которые размещались, в основном, на западной окраине. Как сейчас помню, 12 мая 1942 года и начался артиллерийский обстрел. Именно в этот день мне пришлось окунуться в жуткий ад войны, увидеть кровь и смерть самых близких мне людей, пожарища крестьянских хат, стон и ужасающие крики раненых. Беспощадность и безумие войны я испытал, столкнувшись с событиями в мирном селе, однако в действительности получилось, что я находился на самой передовой линии военных действий…
Набежавшие слезы покатились по щекам Андрея Савельевича.
— Я точно помню, как первый артиллерийский снаряд, который со страшным свистом угодил в наш двор и в одно мгновение на моих глазах растерзал в клочья и отца, и мать, оторвал ногу сестре Кате, которая тут же умерла, истекая кровью, осколком раздробил коленный сустав шестилетнему Лене. Оцепенение и ужас одолели чудом оставшихся в живых нас с сестрой Марией. Кое-как подручными средствами мы смогли перевязать раздробленное Лёнино колено. Позже перенесли его в более безопасное и чистое место в хате. В грохоте продолжающегося артобстрела останки своих родных мы собрали в одно место, накрыв их одеялами. Ворвавшиеся в село солдаты Красной Армии в первую очередь стали оказывать медицинскую помощь пострадавшим. Раненых, в том числе и нашего Лёню, доставили в санбат, затем в полевой госпиталь, который находился в школе села Верхняя Орелька. Брату там оказали квалифицированную медицинскую помощь, перевязали чистыми бинтами, но предупредили, что держать в госпитале его не могут, так как скоро войска уйдут из этих мест. Дали нам целый солдатский вещевой мешок бинтов и мед препаратов для ухода за раненым. Менее пострадавшие, но выжившие сельчане и родственники сколотили из кое-каких досок общий гроб или просто ящик и похоронили моих родителей и сестру в одной могиле. Оплакивали не только погибших, но и нас детей, в одночасье от войны оставшихся круглыми сиротами. Детей забрала к себе бабушка, хата которой чудом уцелела от артобстрела и одиноко стояла в западной части села. Сиротство и угнетенность новой властью научило меня смотреть на жизнь по- взрослому, быть хозяином и защитником в семье, заботиться о младших, думать о том, как добывать и чем кормить родных…. Пригодились жизненные уроки отца.
23 августа 1943 года при осуществлении Красной Армией Харьковской наступательной операции войсками Воронежского фронта село Калюжено было освобождено от фашистов. Через три месяца, как только Андрею исполнилось 17 лет, его призвали в армию. С октября 1943 года он стал красноармейцем 1-й автоматной роты 53-го стрелкового полка, 12-й стрелковой дивизии, тогда еще Юго-Западного фронта. Здесь его наскоро обучили владению винтовкой и основными приемами рукопашного боя. Некоторое время воинская часть стояла в резерве, продолжая усиленно осваивать мудрости пехотных подразделений, а затем под Киевом, в поселке Пущая водица, полк был переформирован. С августа 1944 года красноармеец Андрей Квита стал служить в 313 полку правительственной связи НКВД СССР.
— В нашем полку было 12 отдельных рот по 128 человек в каждой, вспоминает Андрей Савельевич. — В роте — 4 линейных взвода по 25 – 27 человек. На вооружении — полуторки, американские «студебеккеры», «Форды», видавший виды автомобиль «Додж» и 20 лошадей с повозками. Из средств связи — кабель ПТГ–19 (полевой телефонно-телеграфный), состоящий из 19 медных и стальных проводов в резиново-хлопчато бумажной изоляции, хорошо пропитанной густым озокеритом, намотанным по 500 метров на деревянные барабаны. Красноармеец-связист всегда при себе имел карабин, каску, саперную лопату, пенал-сумку на хлопчатобумажном ремне для пяти обойм патронов в каждом пенале. Одет, в отличие от других воинов, в гимнастерку и брюки-галифе с ботинками и обмотками. Такой комплект обуви был довольно простой, легкий и при ношении удобен. Правда, обмотки после работы в лужах и грязи приходилось постоянно стирать и сушить.

Рядовой Квита

А.С. Квита на фотографии слева

Краткая справка о войсках правительственной связи в годы войны:

— июнь — декабрь 1941 года — в интересах обороны страны организована ВЧ-связь с районами формирования новых и резервных армий, с основными заводами оборонной промышленности по производству вооружений и военной техники, с базами комплектования и снабжения действующей Красной Армии. Из Ленинграда в Уфу эвакуированы лаборатории НИИ связи и цех дальней связи завода «Красная Заря», которые развернули работы по разработке и выпуску новой каналообразующей и коммутационной техники, специальной аппаратуры и средств защиты, в том числе и полевых малогабаритных образцов. Центральная станция ВЧ-связи перенесена в защищенное место — на платформу станции московского метро «Кировская»;
— октябрь 1941 года — на базе отделения 4 спецотдела НКВД СССР создан Отдел правительственной ВЧ-связи НКВД СССР;
— декабрь 1941 года — при фронтах созданы отделы, а при армиях — станции ВЧ-связи с непосредственным подчинением их Отделу правительственной связи НКВД СССР (начальник — полковник И.Я.Воробьев);
— январь 1942 года — Постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) на НКВД было возложено эксплуатационное обслуживание и охрана магистральных линий и проводов, используемых для связи Ставки с фронтами и армиями;
— январь 1943 года — Постановлением ГКО строительство, восстановление, эксплуатационное обслуживание и охрана всех магистральных линий, используемых для правительственной ВЧ-связи между СВГК и штабами фронтов и армий, были возложены на НКВД СССР. В составе ГУВВ сформировано управление связи (войск правительственной связи), а принятые от ГУСКА 135 отдельных линейно-строительных рот связи сведены в 12 отдельных полков, 4 отдельных батальона в отдельные автотранспортную и аэросанную роты общей численностью более 31 тыс. человек;
— февраль 1943 года — строительство и восстановление линий связи также возложено на НКВД СССР, для чего в его составе образуется Управление связи с подчиненными ему специальными воинскими частями (начальник — генерал-майор войск связи П.Ф.Угловский);
— июнь 1943 года создано Управление войск правительственной ВЧ-связи НКВД СССР;
— 1943 год — организация и обеспечение оперативной, защищенной и бесперебойной работы ВЧ-связи Ставки ВГК, Генштаба, ЦК ВКП (б), СНК СССР с командованием фронтов и армий, органами власти на местах, важнейшими оборонными объектами и предприятиями промышленности, органами государственной безопасности и внутренних дел полностью возложены на Отдел Правительственной связи НКВД СССР и Управление войск Правительственной связи НКВД СССР (создано в июле 1943 года), которые курировал замнаркома внутренних дел комиссар госбезопасности 2 ранга И.А.Серов;
— 1941-1945 годы -за годы войны войсками правительственной связи во взаимодействии со связистами Красной Армии и Наркомата связи, зачастую в боевой обстановке, было построено и восстановлено 66 500 км воздушных линий, подвешено и восстановлено 363 200 км медных и стальных проводов, построено 33 800 км шестовых линий. Успешно решены задачи по обеспечению ВЧ-связью советских делегаций на Тегеранской и Ялтинской конференциях;
— май 1945 года (конец войны с Германией) — протяженность обслуживаемых войсками линий ВЧ-связи составила 32944 км, а в августе 1945 года (во время боевых действий против Японии) достигла 36854 км;
— октябрь 1945 года — Приказом НКВД СССР №001185 от 10 октября 1945 года «О расформировании частей войск правительственной связи» в соответствии с Постановлением СНК СССР №2417-643 от 21 сентября 1945 года «О сокращении численности войск НКВД» расформирован ряд отдельных частей и подразделений войск правительственной ВЧ-связи, ряд отдельных бригад переформирован в полки, а отдельные батальоны — в роты.
— Важность и высокая ответственность при выполнении задач по организации правительственной связи стояла на первом месте и была прерогативой перед другими видами связи, — с глубоким достоинством говорит ветеран. — Это мы всегда помнили и, пользуясь правом и особыми документами, делали все возможное для быстрейшего строительства линий связи, использования лучших выбранных для нашей связи медных пар проводов, трофейных кабельных и проводных линий при создании новых направлений связи. Сформировался дружный коллектив военного подразделения. На занятиях и практических учениях красноармейцы разных возрастов, национальностей и характеров крепко дружили и объединялись в своих отделениях и взводах. Почти у всех образование было достаточным для того времени, чтобы разобраться в вопросах электротехники и физических процессах, влияющих на качество связи. Командир взвода — лейтенант Еремин Сергей Иванович, 1916 года рождения, из Саратова, испытавший на себе войну сполна и получивший ранение под Ржевом, был тверд по характеру, но справедлив. Особенно на практических занятиях нагружал нас до предела, не делая никаких поблажек. Однако постоянно заботился о каждом, чтобы мы были покормлены и имели время и место для отдыха. Командир отделения, младший сержант Шебеко Тит Кузьмич, 1904 года рождения, высокого роста, добродушный и искренний белорус, гораздо старше меня, относился к нам, как отец. Я был невысокого роста, всего лишь148 сантиметров, худенький, щупленький мальчишка, поэтому меня опекали старшие по возрасту и сослуживцы в отделении. Особой дружбой я сошелся с грузином Жордания Ревасом Самсоновичем, 1923 года рождения, с постоянно заметным и нескрываемым грузинским акцентом. Он был щедрым на доброту и умеющим найти самые подходящие слова для похвалы. Призван в армию он был с загадочного тогда для меня Кавказа, города Махинжаури. Был у нас и крепыш, сибиряк Спиридонов Николай Евстафьевич, 1904 года рождения. Он проявил себя как опытный и самостоятельный организатор красноармейского быта, приспосабливался к любым условиям армейской жизни.
К концу 1944 года Красная Армия вела крупные успешные наступательные операции. Завершилась Люблинско-Брестская операция, в результате которой войска 1-го Белорусского фронта форсировали реку Западный Буг, освободили город Брест, Седлец, Люблин и вышли на реку Вислу. Велись бои по удержанию и расширению плацдармов на Висле. К этому времени 334-я отдельная рота правительственной связи была направлена на выполнение задач в зоне боевых действий 1-го Белорусского фронта. Ее задачей было строительство осевых и воздушных рокадных линий связи в зоне действия фронта для обеспечения прямой закрытой правительственной связи Ставки Верховного Главнокомандования непосредственно с командованием фронта и приданными ему армиями. Воздушные линии связи и наращиваемые кабельные линии строились как в тылу далеко продвинувшихся войск при наступлении, так и непосредственно в зоне размещения командных пунктов армий на расстоянии визуальной видимости поля боя. При ушедшем далеко вперед фронте рота занималась строительством или ремонтом ПВЛС, сохранившихся от гражданских организаций линий связи. Для правительственной связи в условиях войны использовалисьтолько лучшие медные провода, единственные, имеющиеся в наличии пары, как правило, отдавалась связистам правительственной связи. Рота занималась строительством рокадных линий, дающих возможность иметь правительственную закрытую связь с войсками, соседствующими на фронте.
— Однажды мы строили линию правительственной связи в сторону польского населенного пункта Седлец, — вспоминает Квита. –Время поджимало, воспользоваться старыми линиями связи не было возможности, ее вообще вблизи не было. Поэтому поставленная задача была очень сложной. Необходимо было не только построить линию связи своими силами, но и найти живой лес, который может пойти на опоры связи. Использовали буквально все, что попадало под руку. Связисты одного отделения валили стволы елей, тут же их ошкуривали лопатами, на лошадях подтягивали к машинам и вручную накатывали на автомобили. Здесь не было ни норм выработки, ни материальной заинтересованности….Одно только желание, как можно быстрее выполнить задание и обеспечить командование связью. Условия были одинаковы: и для крепыша сибиряка – Николая, и для меня – худенького и маленького украинского подростка. Трудно поверить, но за сутки работы мы устанавливали почти тридцать километров опор с подвеской проводов…. Сами понимаете, без страховки забираться на опоры, на высоте свободно разбираться в путанице проводов, увязывать их на изоляторах… приходилось только мне. Прямо скажу, это у меня здорово получалось. Зная мою сноровку, товарищи-связисты подарили мне трофейные «когти», легкие и удобные, которыми я пользовался всегда. Более того, после окончания войны я увез их вместе со страховочным поясом из Германии на новое место службы. Сказать, что красноармейцы-связисты жили в достойных условиях, было бы преувеличением. Правда, от голода мы не страдали, хотя, в основном, питались при нахождении на линии только сухим пайком, в который входили сухари, консервы, в лучшем случае сало, американские галеты, маргарин, заменитель жиров. В больших металлических банках на подразделение выдавался яичный порошок, из которого мы до конца войны так и не смогли приспособиться готовить омлет. Находясь в расположении части, питались с общей кухни. Рацион был также не богат, но горячая каша с мясом из консервов приходилась больше по душе, изголодавшим  по такой пище связистам. Ста граммов фронтовых нас не лишали, но я к ним относился отрицательно, как и положенным на бойца двум пачкам махорки на месяц. Думаю, что это помогло мне лучше сохранить здоровье и иметь сейчас возможность вспоминать былое и рассказывать о войне.
Андрей Савельевич мило улыбнулся и застенчиво опустил глаза.
— К сожалению, радужные армейские условия были редки, — после некоторого раздумья продолжил он. — У рядового связиста всегда была работа: то строительство новых линий связи, то ремонт старых, то охрана объектов, то поиск повреждений, то отслеживание перемещений немецких связистов, их диверсантов и фашистских прихвостней. Бывало, при дожде или сырой погоде появлялись помехи на линиях, то есть линии «фонило», в аппаратах раздавался треск, шум, что всегда списывалось на плохое качество нашей работы. Поэтому такие неисправности, как правило, отдавалась на устранение линейным подразделениям. Приборов, определяющих место и характер повреждения, на то время еще не было. Были, правда, мегомметры, но с их помощью мы могли проверить лишь качество изоляции, но никак не место повреждения. Поэтому приходилось все делать визуально, физически проверяя и тщательно просматривая все участки линий связи. Бывало, упавшая на провода ветка дерева, до тех пор, пока её не обнаружат, приносила столько хлопот, что приравнивалось связистами к вражеской диверсии или повреждению кабеля во время налетов вражеской авиации или артиллерийского обстрела. Сложно было работать и при подготовке наступательных военных операций, ибо передовые командные пункты армии непосредственно находились на передовых позициях. Хотя в этих условиях ПВЛС не использовались, однако ближе к фронту мы всегда строили «шестовые», т.е. временные, линии связи. Не все современные связисты знают, что это за связь военного времени!

На заранее заготовленные в заводских условиях шесты, оснащенные изоляторами, подвешивались провода. Такая линия возводилась очень быстро на любой местности и на большие расстояния, хотя и была крайне уязвима на подступах к переднему краю, где часто шли в бой находящиеся в резерве войска. Были случаи, когда такие временные линии танки наматывали на свои гусеницы и тащили их за собой многие километры. Лишь к концу войны их стали применять только в зоне действий передовых частей.

— Охват ПВЛС для отдельной роты правительственной связи по фронту и в глубину в годы войны был достаточно велик, — со знанием дела спокойно рассказывает Андрей Савельевич Квита. — Он соразмерен с полосой действия частей и соединений фронта на его оперативном пространстве. Поэтому для беспрепятственного выполнения задач по строительству и эксплуатации линий связи всем красноармейцам выдавалось специальное удостоверение. В нем было написано: «Предъявитель сего красноармеец Квита Андрей Савельевич является военнослужащим войсковой части п./п. 02078 и имеет право беспрепятственного прохода, проезда на любых транспортных средствах на территории, контролируемой 1-м Белорусским фронтом».Удостоверение заверялось солидной печатью и подписью начальника штаба части. Помню, как-то при объезде рокадной линии в направлении 2-го Белорусского фронта нас задержал патруль, а наши удостоверения остались в части, поэтому оправдаться и подтвердить свою служебную необходимость нахождения на данной стратегически важной местности у нас не было чем. Начались допросы, подозрения…. Они продолжались до тех пор, пока кто-то из командования не связался с нашим руководством, и то в поспешном порядке не доставило наши удостоверения. Нас тут же отпустили, но осадок и наука остались на долгие годы.
Приближались события по подготовке и проведению 1-м Белорусским фронтом наступления на Висло-Одерском направлении. Мелькали названия польских городов: Минск – Мазовецкий, Белая Подляска, Седлец. Красная Армия приближалась к границам Германии…
— Настроение у бойцов было приподнятым, — продолжает вспоминать Квита. — Все ждали только решительных наступательных действий на переднем крае. Линии связи работали исправно. Во время короткого отдыха все красноармейцы занимались личными делами, многие отвечали на получаемые письма…. Они к этому времени стали приходить довольно-таки часто. Шебеко Тит Кузьмич, командир моего отделения, тоже стал их получать с освобожденной от фашистов Белоруссии. Как-то раз он обратил внимание на то, что ко мне письма приходят очень редко и что мое настроение от их чтения нисколько не улучшается. Мне пришлось рассказать своим товарищам о том, что же произошло с моей семьей. Ревас Жордания тут же заявил, что я для него стал братом, и что после окончания войны он заберет меня с собой к себе в Грузию…

Благодарн

Благодарность за овладение городами Варшава, Лодзь, Кутно, Томашув, Гнезно

Наступило время крупных наступательных операций на территории противника. 334-я отдельная рота правительственной связи с трудом успевала строить линии связи за успешно продвигающимися вперед войсками. Закончилась Варшавско-Познаньская военная операция. Войска фронта вышли в район города Кюстрина и на западном берегу Одера захватили плацдарм. Противник яростно сопротивлялся. Иногда за день войскам Красной Армии удавалось продвинуться вперед, ломая оборону противника, всего на 1 – 1,5 километра. Командные пункты меняли места расположения каждый день, а то и в день по несколько раз. Правительственная связь штабам нужна была позарез. С 15 января 1945 года в тяжелых боевых условиях продвижения войск связисты шли вплотную за штабами. В полосе войск, приближенных к фронту, правительственная связь обеспечивалась кабелем ПТГ–19.
— Мне хорошо запомнилась зима последнего военного года, — Андрей Савельевич долго смотрит на карту Белоруссии, висевшую напротив, тяжело прикрывает глаза. — Мы тогда следовали по пятам за КП 5-й Ударной Армии. При захвате ею маленького плацдарма на левом берегу Одера нам с огромным трудом под постоянным обстрелом противника все-таки удалось проложить кабель по краю понтонной переправы. Наши связисты должны были обслуживать этот участок линии. Фашисты свирепствовали и жестоко оборонялись. Подготовив достаточное количество новых сил, переходили в контратаки, пытаясь сбросить закрепившиеся наши войска с плацдарма. Но малочисленные подразделения Красной Армии стояли насмерть. Переправу постоянно бомбили и обстреливали из орудий, каждый раз повреждая проложенный по ней кабель. Дни и ночи, недели за неделями мы не знали покоя и под постоянным артиллерийским обстрелом поддерживали в исправности линию. 18 марта 1945 года немцы перешли в решающее наступление и почти вплотную приблизились к передовому командному пункту Армии. Здесь же находилось и подразделение нашего взвода. Мы заняли круговую оборону и продержались в окружении более суток. Как ни было трудно, связь мы удержали, и это спасло наше общее войсковое положение. Ранним утром следующего дня началась артиллерийская подготовка наших войск, стоявших на восточном берегу Одера. От воя и свиста снарядов катюш, с длинными огненными шлейфами, пролетавших над нашими головами, становилось жутко и тревожно. А на плацдарме, куда обрушился весь этот мстительный шквал огня артиллерии, стоял от взрывов сплошной непрерывный гул. Артподготовка продолжалась более часа, сменяя огонь катюш на пронзительный свист артиллерийских снарядов, ложившихся на оборону противника совсем недалеко от КП армии. Подошедшие боевые части опрокинули противника и продвинулись значительно вглубь его обороны. На этом участке фронта и наш взвод понес людские потери: мы похоронили заместителя командира отделения, ефрейтора Спиридонова Николая Евстафьевича. Были и раненые. А всего за 1944 – 1945 год невосполнимые потери в роте составили 15 человек.
Связисты всегда были за работой, действовали малыми группами, спрямляя расстояние, прокладывая нескончаемой длины кабель по дорогам военного лихолетья. Мерзли, мокли, голодали, задыхались от зноя, но из последних сил ослабшими пальцами они скручивали медные жилы, умирали от пуль и осколков, и, несмотря на это, продолжали тянуть и тянуть нить жизни, нить последней надежды, нить своего спасения. Вдоль основных дорог и улиц, у разрушенных строений, на опушках лесов, на понтонных мостах, по изрытой снарядами земле тонкими жилками связывали они судьбы своих командиров, ковавших трудную Победу.
И вот оно волчье логово, с которого поползла по земле коричневая чума! Но это уже совсем не то фашистское логово, некогда пропахшее ненавистью и злобой ко всем народам Европы и Азии! Это жалкая пещера раздавленного зверя, умирающего в конвульсиях своего гнева и беспомощности…
— В ситуации, когда блаженствует дух победы, дышится легко и свободно, — Андрей Савельевич как бы рождается заново, его глаза наполняются блеском, а на лице блуждает юношеский задор. – Мне всегда хотелось посмотреть, кто же мог родить на земле такого зверя, как Гитлер, как этот родитель жил, о чем мечтал, к чему стремился. В этом желании были не только любопытство, но и нечто большее. По пути прокладки линий связи мы иногда заходили в уцелевшие, без оконных стекол, пустые немецкие дома, где брошенный в панике бегства домашний скарб находился на своих местах. Мы молча смотрели на убранство немецких жилищ, не понимая, почему в этой арийской аккуратности и педантичности столько зверства и ненависти. Почему народ, родивший уникальных гениев истории, создал на свет самого лютого врага всего человечества? Почему я, простой красноармеец, прошедший тысячи километров, смог победить фашизм? И почему, наконец, я – Квита Андрей Савельевич, ношу свое имя и фамилию с чувством глубочайшей гордости и достоинства? Был, конечно, соблазн разгромить всю эту помпезность, позариться на какую-то уникальную диковинку, но я, рядовой красноармеец, по духу своему и совести был выше всего этого. И, сжав зубы, мы молча покидали немецкие дома, все глубже и глубже осознавая, что Великая Победа достойна только великого народа! Испытывая лютую злость к воевавшим фашистам, наше сознание, сознание славянина, постепенно менялось после увиденных разрушенных и сгоревших домов, скорбящих стариков и немецких матерей на руках с детьми, испуганно и робко машущими нам вдогонку своими ручонками.
День за днем, эпизод за эпизодом в военной жизни простого, рядового красноармейца в дальнейшем менялись только места событий, но нисколько не уменьшалось количество физической нагрузки, выпавшей на плечи рядового солдата на войне. Все та же бесконечная, не знающая ни дня, ни ночи ответственность за бесперебойную работу линий связи, новые усилия по прокладке кабельных линий, поддержание их в исправном состоянии от постоянно рвущихся снарядов, мин и бомб. Не зная нормальных условий для того, чтобы помыться, своевременно переодеться в чистое бельё. И, наконец, вдоволь отоспаться.

Благодарн 1

Благодарность за овладение городом Берлином

Нечеловеческая усталость от непосильной физической нагрузки днем и ночью, в жару и холод, в дождь и слякоть мучила, надоедала, но не сломила волю и стремление красноармейца к приближающейся победе. Все невзгоды русский воин переносил стойко и мужественно. Неудобства быта воинской службы серьезно даже не воспринимались. Все твердо понимали, что победа нужна любой ценой и сознательно солдаты жертвовали всем. Войска Красной Армии продвигались к логову врага наступательно и стремительно. В боях за Берлин связисты правительственной связи буквально находились на глазах у своих заказчиков. Кабельные линии проводили то к одному дому, представляющему передовой командный пункт, то к другому, находясь под постоянным ураганным обстрелом противника.
— При прокладке линии связи в одном из таких перемещений и постоянном обстреле противником наших позиций группа связистов, в которой находился и я, попала под артобстрел,– вновь загрустил Квита. — Последствия были, говоря военным языком, для нас тяжелыми, с потерями моих товарищей. Мне же тогда досталась серьезная контузия, после которой в нормальное состояние я приходил очень длительное время. Мне бы отлежаться в госпитале, подлечить свои расшатавшиеся нервы…. Но на войне по этому случаю говорят, «Тебе, браток, крепко повезло!»Потому с постоянным шумом и головокружением я все с тем же усердием и ответственностью на протяжении еще двух месяцев продолжал выполнять свои задачи.
Трудна на войне солдатская доля. Нужно сейчас иметь богатейшее воображение, чтобы представить, какова она -участь солдата. Уставший и измученный, не всегда даже умытый, потный от постоянной непомерной физической нагрузки, не имеющий времени перекусить хотя бы один раз в день, с постоянным желанием отдохнуть он, солдат Отечества, жил, воевал, любил, верил и надеялся! Надеялся на долгожданную Победу, на мир и долгожданную тишину…
— Моей роте пришлось даже выполнять задачу по обеспечению связи одного из военно начальников ВС СССР в городе Карлсхорсте, что под Берлином, в здании бывшего военно-инженерного училища, когда происходило подписание акта о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии, — с гордостью говорит ветеран. — Я участвовал в ее строительстве! Как не удивительно, именно ПВЛС была утверждена для организации правительственной связи на Потсдамской конференции в июле 1945 года во дворце Цецилиенхофф, на которой присутствовали руководители стран-победительниц СССР, США и Великобритании. Правда, моя лепта в этом незначительная, но к истории Великой Победы я причастен! И этим я горжусь!И с опор строящейся линии связи именно я созерцал на поверженного агрессора свысока!
Боевые ордена и медали на войне красноармейцы носили постоянно. Первая награда, медаль «За боевые заслуги», была вручена Андрею Савельевичу в апреле 1945 года. Позже добавились «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», «Орден Отечественной войны III степени». Он имеет благодарности Верховного Главнокомандующего тов. И.В. Сталина, которыми тогда награждался весь личный состав, участвовавший в овладении крупными населенными пунктами и важными военно-стратегическими объектами.
Закончилась война, но с армией Андрей Квита не расстался. Еще много добрых дел сделал он на пользу войск правительственной связи. Ушел в отставку в звании подполковника в 1976 году. Как и все участники войны дорожит фронтовой дружбой. Постоянно поддерживает связь со своими сослуживцами. Встречался в 1952 году с Ереминым Сергеем Ивановичем, бывшим командиром взвода, проживавшим в г. Саратове. Яркой и красочной, по грузинским обычаям с размахом, произошла встреча и с Ревасом Самсоновичем Жордания, с кем он делил участь войны поровну. На эту встречу он пригласил всех своих родственников и друзей и всем с присущим вдохновением рассказывал о фронтовом героическом прошлом и простых людях, прошедших рядовыми красноармейцами через жернова войны.
Фронтовая дружба и память о войне никогда не умрет.

Интервью провел подполковник в отставке Короленко В.А.

Орден

Понравилась статья, напишите комментарий и расскажите друзьям

Friend me: