Влвдимир Антонов         майор запаса Антонов Владимир Андреевич

Письмо командира корабля ВТА

Всем добрый день!

Если вы не против, предлагаю взглянуть на все эти события со стороны, глазами их участника. Ещё раз вспомнить те лихие девяностые, так подробно описываемые в статье полковника Лукьянова В.В., именно те события, когда страну и в частности ваши войска правительственной связи, стервятники разного калибра просто рвали на куски. Всех этих Старовойтовых и Монастырецких и им подобных я не раз и не два, встречал на своем пути и как мог, ставил им в колёса палки, за что, собственно не раз, получал по шапке. Случалось даже так что, самолёты пытались грузить по подложным документам ворованной военной техникой, спасало то, что заказчики все же прорывались на аэродром. Всё это врезалось в память и оставило неизгладимый отпечаток. У нашего общества к тем годам сформировалось негативное отношение, но это совсем другая сторона медали, особенно для тех, у кого Родина и Честь не пустой звук.

Собственно, кто я? Я, майор запаса Антонов Владимир Андреевич (в/ч 18298, г. Таганрог), один из командиров кораблей ВТА, который непосредственно принимал самое активное участие в выводе наших войск из Закавказья.

Что меня собственно побудило взяться за перо? Есть несколько причин. Самой важной, пожалуй, является та несправедливость в отношении участников тех событий, в частности как наша власть обошлась с комбригом п-ком Ерониным Михаилом Павловичем. Года два назад, он меня нашёл через сайт одноклассники, так осторожно спросил, тот ли я майор Володя? Оказалось тот. Собственно так и продолжились наши дружеские отношения. Через него я узнал о статьях «Кто нами командовал», которые меня и побудили написать, эту заметку, дабы прояснить ситуацию. Итак, обо всём по порядку.

Шёл 1992 год, и я со своим экипажем был откомандирован в Вазиани для вывода наших частей в РФ. Работы было не просто много, а очень много. Так уж получилось, что вывозить нам пришлось в основном связистов. Аэродром был забит бортами ВТА и из-за неразберихи мы больше стояли, чем летали. Что вызывало непонимание командиров выводимых частей. Трудно было объяснить, почему мы стоим. А стояли потому, что не брали аэродромы, не было стоянок, топлива, а самое главное не было желания нас принимать. Порой это бесило. Надо было, что-то делать. Если гора не идет, то … . Пришлось на аэродромах выгрузки заинтересовывать командование, что бы меня принимали всегда. Помню слова своего первого командира Сафонова Александра Анатольевича: « Не важен метод, важен результат». Так чем же мне пришлось заинтересовать людей, от которых напрямую зависела частота моих полётов и в итоге успех в выполнении боевых задач? На аэродроме Вазиани, на моих глазах пытались сжечь склады с имуществом, которое не успели вывезти. Я уговорил команду поджигателей не делать этого, за что они мне не раз потом сказали спасибо, т. к. в обмен на мои частые полёты в Краснодар я им позволил, на свой страх и риск, со мной летать и вывозить оставшееся имущество небольшими частями домой. Как они договаривались с командованием краснодарского училища, меня меньше всего интересовало. Вот мы стали « вазианскими знаменитостями», у одних мы вызывали зависть, у других интерес, а у третьих просто враждебность. Зачастую мне просто перекрывали рулёжку и приходилось по грунту выползать на бетонку под завязку гружёным. Не говорю уже о частых упрёках от своих коллег. Шесть рейсов в неделю, это было нашей задачей и мы их делали, несмотря на все нарушения со стороны регламентов. На бумаге приходилось всё делать правильно.

В один из дней ко мне на КДП аэродром “Вазиани” подошёл огромный полковник. Я ростом метр с кепкой, особенно смотрелся на его фоне. Разговор пошёл о том, почему я летаю , а его самолётам нет зеленого света, всё меня выпытывал, что означает слово «ДОБРО» для нас и как его раздобыть? Было видно, что рядом собеседник, который печётся не о своем контейнере набитом украденными авто запчастями (были и такие), а человек, которому далеко небезразлична судьба его части, одни глаза чего стоили. Это был п-к Еронин Михаил Павлович.

Так мы познакомились и по неведомым мне причинам, меня и ещё один борт из нашей части перенацелили на вывод 16-й бригады правительственной связи из г. Рустави. Первое, что он сделал по моей просьбе, это предоставил бесперебойную связь, которой пользовались все, включая и диспетчеров . А остальное было делом техники и желания. В то время, да сейчас нет, никаких инструкций как перевозить сборные грузы, т.к. по большому счету это просто запрещено. Что вообще можно ещё запихивать в самолёт кроме пришвартованной техники ? Приходилось выкручиваться и делать дело. Возили всё и технику и имущество толком неупакованное и не взвешенное, и даже дубовые доски, естественно не ущемляя безопасность. Но расслабляться не стоило, и я сильно поплатился. Всё это привело практически к угрозе срыва выполнения задания, т. к. 5 марта 93 года на погрузку пригнали РЛС на базе танка и из-за неопытности водителя, на погрузке сильно повредили самолёт. Обшивка не пострадала (она является основным несущим элементом), но лонжерон и часть стрингеров совместно со всеми коммуникациями вырвали напрочь. Пока я совещался с коллегами по поводу моих дальнейших действий и отсутствовал на самолёте, кто-то позвонил Михаил Павловичу и он примчался на погрузку. Вот представьте картину, на самой круглой части фюзеляжа Ил-76 (высота третьего этажа), без страховки, да ещё и в шинели, на четвереньках заглядывает через вырванные заклёпки в самолёт Михаил Павлович. Меня это потрясло и в тоже время успокоило и помогло принять нужное и необходимое решение , не без его помощи. 6 марта самолёт не разгружали, пассажиров не взяли ни кого, полёт выполнили в разгерметизированном состоянии из-за боязни , что начнёт отрывать обшивку избыточным давлением. В Краснодар прилетели после обеда и мне сильно помогли всё те же лица. Несмотря на то, что накануне 8 марта был праздничный ужин в АРЗ , директор завода принял решение нам помочь. Всю ночь и последующие сутки, 20 самых лучших спецов авиазавода, включая женщин и мой экипаж, восстанавливали самолёт. И 9-го марта я приземлился в Вазиани. Радости комбрига не было предела и я единственное чего опасался, так это того, что бы не попасть в его объятия. И работа вновь закипела в прежнем режиме. Это лишь малая часть тех многочисленных эпизодов, той эпопеи, по другому, и не назовёшь.

Совсем недавно, я к нему обратился за помощью из- за своей болезни, и с большим изумлением узнал, как его « отблагодарили» его бывшие командиры. Как вообще такое возможно?!!! Я за свою службу таких людей встречал, на одной руке пальцы не все загнешь. Человек усилиями и волей которого, практически была спасена бригада, подвергся гонениям и забвению. Почему у нас в упор не видят сделанное человеком благо для страны, а обращают на его мелкие огрехи при создании этого самого блага? Да в тех условиях, выполняй мы все эти самые инструкции и наставления, и 16 бригада правительственной связи была бы удачно разворована и прихватизирована прямо там, в Рустави. Без этих самых огрех было бы просто не возможно, что-то решить, везде приходилось идти на компромисс и выбирать из двух зол. Только вот отличие Михаил Павловича от других, он один из немногих, кто на компромисс со своей совестью не ходок и это однозначно. Прочтя статьи на вашем сайте, мне становиться понятно, почему те, кто радеет за дело списывается со счетов, а кто хапает и идёт по головам, всегда оказывается в фаворе. Мне не так много осталось, на этом свете и больше всего хочется, чтобы фортуна всё же повернулась к Михаилу Павловичу Еронину лицом.

Пользуясь, случаем, выражаю благодарность сослуживцам Еронина М.П. в борьбе за мою жизнь.

С уважением Антонов Владимир. 12 мая 2014 года.

 

Понравилась статья, напишите комментарий и расскажите друзьям

Friend me: