КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В  ФАПСИ.

О том, чем занимается эта загадочная спецслужба – да и вообще, как расшифровывается данная аббревиатура (Федеральное агентство правительственной связи и информации), знают далеко не все наши сограждане. Агентство не избаловано вниманием прессы – и само не очень стремится “светиться”. Но вот что любопытно: если об этой организации и пишут, то зачастую только в связи с аферами и другими криминальными историями, в которые влипают ее сотрудники. Очевидно, что такой криминальный крен в освещении деятельности спецслужбы объясняется тем, что широкой публике не очень интересно – и вовсе не обязательно – знать о новейших разработках в области засекречивания информации, об особенностях нынешней шифровальной техники. Но факт, что журналистам, специализирующимся на коррупционной тематике, всегда есть о чем писать применительно к ФАПСИ.

Естественно, бизнес “связистов” (этим термином будем для простоты обозначать сотрудников ФАПСИ) сильно отличается от “кондового” милицейского – тут уже не может быть ни примитивного рэкета, ни манипуляций с открытием-закрытием уголовных дел. “Связисты” действуют тонко и вдумчиво.

Вот, например, каким образом нашли дополнительную статью доходов офицеры кемеровского управления ФАПСИ и его структурного подразделения под названием АОЗТ “МО ПНИЭИ” (что-то типа закрытого научно-исследовательского института). Центробанк, заинтересованный в защите своих баз данных и коммуникаций связи от несанкционированного доступа, выделил ФАПСИ на эти цели довольно значительную сумму. Часть этих средств досталась “МО ПНИЭИ”, которое в качестве подрядчика взяло на себя труд обеспечить ряд областных управлений ЦБ РФ необходимым оборудованием и технологиями. В свою очередь, “МО ПНИЭИ” часть этих средств решило передать субподрядчику для выполнения черновых монтажных работ, не требующих высокой квалификации. Эти работы у субподрядчиков должен был принимать ответственный сотрудник “МО ПНИЭИ” г-н Горизонтов.

И все было бы вполне законно, если бы вдруг не выяснилось, что на практике эта схема работала совсем иначе. Сотрудники ФАПСИ подполковник Китов и майор Счастный отыскали на роль субподрядчика существующую лишь на бумаге фирму “Виктория”. Которая и заключила с “МО ПНИЭИ” договор на выполнение работ. От имени института подпись поставил его руководитель Шарков, а вот за гендиректора мифической “Виктории” Денисова расписался подполковник Китов. Сами работы изначально и в обход закона Китов планировал выполнить исключительно силами своих подчиненных. Поэтому, вероятно, и перечислять деньги на счета несуществующей “Виктории” было никому неинтересно и небезопасно.

Намного интересней было обналичить их и конвертировать в валюту. С этой целью “Виктория” обращается в “МО ПНИЭИ” с просьбой перечислить договорные деньги в один из московских банков на том основании, что якобы имеет перед этим банком задолженность. И, что удивительно, институт деньги в размере ста миллионов переводит. А Китов их получает валютным налом.

В этой операции принимал участие и Горизонтов, поскольку именно он от имени института контролировал данные работы. Половину суммы он оставил у себя до окончательного их завершения и неоднократно интересовался телеграммами, когда именно это произойдет. Однако за деньгами к нему явился уже не Китов, а сотрудники кемеровского ФСБ, возбудившего по этому поводу уголовное дело.

А московские “связисты” освоили еще более прибыльный и, главное, стабильный бизнес. С некоторых пор в столице на всех углах, в подземных переходах, на станциях метрополитена, улицах бойко торгуют трудовыми книжками, дипломами, удостоверениями, бланками – практически любым документом с подписями и печатями. За сто долларов, к примеру, можно купить диплом об окончании медицинского училища. Компетентные органы задались вопросом: кто и каким образом поставляет на московский рынок фальшивые, но очень качественные “ксивы”. Расследование показало: следы ведут в ФАПСИ.

Эта информация подтвердилась, когда у задержанных по подозрению в совершении тяжких преступлений, в том числе членов организованных преступных группировок, находили поддельные документы работников самой спецслужбы. Отличить фальшивки от настоящих документов было довольно сложно.

Экспертиза “липовых” удостоверений показала, что источник их изготовления явно один. После проведения оперативно-розыскных мероприятий по подозрению в изготовлении поддельных удостоверений были задержаны трое: работник одной из московских типографий, сотрудник коммерческой фирмы (бывший работник КГБ, пенсионер) и сотрудник частного охранного предприятия (бывший работник ФАПСИ, уволившийся оттуда за три года до этого). После обыска в двух частных и одной государственной типографиях, а также на квартирах подозреваемых было изъято около 60 вклеек в удостоверения ФАПСИ, около 50 вклеек в удостоверения МУРа, около 70 вклеек в удостоверения правительства Москвы, готовые корочки удостоверений, светокопии клише других документов, листы с напечатанными на них талонами для проезда на городском столичном транспорте, поддельные печати, патроны к пистолету Макарова. Как показали подозреваемые, удостоверения сбывались ими по цене 200 долларов за каждое. Гравер оказался умелым мастером. После беседы с ним сотрудников МУРа он добровольно выдал им всю свою продукцию.

Итак, к ответственности был привлечен не нынешний, а бывший сотрудник ФАПСИ. Но за кадром остался вопрос: как и чьи именно удостоверения попали в руки аферистов и стали основой для тиражирования. Ведь чтобы изготовить фальшивку, требуется оригинал…

Засветились “связисты” и в более громких скандалах. Например, в уголовном “деле статистиков” — возбужденном по фактам тотальной коррупции и крупных хищений в Госкомстате. Следственная бригада Генпрокуратуры выяснила, что в 1996 — 1997 гг. в сомнительных операциях с Госкомстатом участвовало и ФАПСИ. Непосредственными организаторами махинаций со стороны агентства выступали подполковник Боровой и майор Суров. По предварительным данным следствия, первый за свою “работу” получил на руки 10 тысяч долларов, второй — 4 тысячи. Генпрокуратура, впрочем, квалифицировала это не как зарплату, но как тривиальные взятки.

Отметились “связисты” и в скандалах, связанных с именем Дмитрия Якубовского. Именно с благословения Старовойтова в 1992 году скромный старший лейтенант запаса Якубовский был произведен в полковники, затем наделен особыми полномочиями и прикомандирован к Администрации президента. Более того, недавнему старлею чуть было не присвоили звание генерал-майора (уже были подготовлены соответствующие бумаги) – как раз с тех пор его окрестили “генералом Димой”. Между тем уже тогда было известно, что Якубовский нечист на руку и знается со всяческой сомнительной публикой. Против авантюрного решения резко выступили начальник Управления по работе с личным составом Владимир Макаров и его заместитель Николай Бордюжа. Последний вынужден был уволиться из ФАПСИ. Шесть лет спустя, в день назначения Бордюжи главой президентской администрации, пришлось уходить генералу Старовойтову, имевшему репутацию самого непотопляемого из “силовиков”. А незадолго до этого из мест не столь отдаленных освободился генерал Дима, отмотавший срок за хищение с помощью израильских мошенников рукописей из Национальной библиотеки Санкт-Петербурга на сумму не меньше 150 миллионов долларов (афера, вполне сравнимая с алмазной историей “Голден АДА”).

Однако наибольшую известность нашему секретному ведомству принесло уголовное дело, возбужденное против самого финансового босса ФАПСИ генерала Валерия Монастырецкого. Еще в начале 90-х он был простым российским бизнесменом. В марте 94-го Монастырецкий совершенно неожиданно был назначен начальником финансово — хозяйственного управления, в октябре ему присвоено звание генерал — майора. А уже 12 апреля 96-го года он был арестован в своей московской квартире (по данным ФСБ — стоимостью 1,3 миллиона долларов) по обвинению в присвоении вверенного ему имущества и злоупотреблении властью. В начале 97-го обвинение скорректировано: ст. 290 — 4 п. «г» УК — получение взятки в крупном размере, ст. 160 ч.3 п. «б» — хищение имущества в крупном размере, ст. 222 ч. 1 — незаконное хранение оружия и боеприпасов. В уголовном деле фигурируют немецкая компания “Сименс”, московский РАТО-банк и фирма “Роскомтех”, которую возглавляла жена Монастырецкого.

О махинациях, связанных с этими структурами, сказано и написано достаточно много. Мы же приведем историю малоизвестную и не получившую никакого отражения в материалах уголовного дела. Узнал я о ней от своей нижнетагильской коллеги, журналиста Елены Овчинниковой.

Необычную посылку получил секретарь совета директоров Нижнетагильского металлургического комбината (НТМК) Николай Карепанов в конце июня, сразу после утверждения итогов третьей эмиссии акций. Неведомая московская фирма с многозначительным названием “Урок” направила в уральский город Советский энциклопедический словарь. Правда, слегка подпорченный. В толще страниц фундаментального издания было вырезано отверстие, в которое кто-то заботливо уложил гранату “РГД-5”, прикрепив ее скобу к задней обложке книги. Взрыва, к счастью, не произошло.

Еще одной “бомбочкой” для горожан стала публикация в “Московском комсомольце” откровений хорошо известного в Нижнем Тагиле бизнесмена Вячеслава Кущева о его давней дружбе и общем бизнесе с руководителями Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ) генералами Старовойтовым и Монастырецким (последний находится под следствием по обвинению в финансовых махинациях). Дело в том, что благодаря партнерству с г-ном Кущевым, который действовал, как выясняется, под “крышей” мощной спецслужбы, завод получил многомиллионные убытки и втянулся в череду затяжных судебных процессов…

Руководитель фирм “Импэкс-металл”, “Роскомтех”, “Сискомтех”, “Симако”, “World metal traiders” (Люксембург) и “MKL” (Лихтенштейн) Вячеслав Кущев появился в качестве партнера НТМК еще в 80-х, как чиновник всесоюзного внешнеторгового объединения “Лицензинторг”. Комбинат, традиционно отправляющий около 40 процентов своей продукции за рубеж, не мог миновать этой организации. Переквалифицировавшись в бизнесмены, Вячеслав Алексеевич решил не просто продолжить сотрудничество со сталелитейным гигантом (кстати, входящим в 30 крупнейших мировых производителей металла), но и стать его совладельцем.

В 93-м году ТОО “Импэкс-металл” приобрело на чековом аукционе 5,8 процента акций комбината, а в 94-м, победив на инвестиционном конкурсе, еще 15 процентов. Любопытно то, что средств для покупки пятой части всех акций комбината у г-на Кущева не было, в чем он сам признался в недавнем интервью. Но финансовое положение претендентов на этот лакомый кусок металлургического рынка, как выяснилось, никакой роли не играло, 5 — процентный пакет “Импэкс-металл” получил, взяв в банке ваучерный кредит, а 15 — процентный вообще даром.

Как известно, условием победы в инвестиционном конкурсе являлась самая выгодная для предприятия программа его финансирования. Предложенные г-ном Кущевым 14,5 млн. долларов, естественно, вдохновили руководство комбината, страдавшего от безденежья. Но каким образом недавний чиновник собирался изыскать такую огромную сумму?

Очень просто. Г-н Кущев взял кредит в РАТО-банке (о нем разговор особый), внеся в качестве залога те самые 15 процентов акций, которые он получил под залог будущих финансовых вливаний. Сам ли глава “Импэкс-металла” разработал эту простую до гениальности схему или подсмотрел у других мастеров приватизации по-русски, история умалчивает.

Проблема, однако, состояла в том, что, даже заложив весь приобретенный пакет акций, г-н Кущев не смог наскрести и половины того, что обещал приватизаторам, на счета комбината поступило лишь 2 млн. долларов. Видимо, расчет был на то, что этот первый денежный перевод убедит руководство комбината в состоятельности нового акционера и директор поставит подпись под документами в госкомитет и фонд федерального имущества, подтверждающими, что “Импэкс-металл” вступил в права полного собственника 15-процентного пакета. Но гендиректор Юрий Комратов оказался человеком осторожным и авансом ставить свой автограф не стал.

И был прав. Потому что вскоре выяснилось, что “Импэкс-металл” не выполнил своих обязательств не только перед заводом, но и перед банком, и счета фирмы были заморожены. А НТМК оказался перед близкой перспективой сумасшедших штрафных санкций за нарушение международных контрактов в рамках программы реконструкции, которая утверждалась в расчете на “золотой дождь” от г-на Кущева.

Еще хуже пришлось партнеру НТМК Качканарскому горно-обогатительному комбинату “Ванадий”, чье руководство клюнуло на приманку г-на Кущева и позволило его фирме “Сискомтех” вступить в права собственника после аналогичного инвестиционного конкурса. Потом была затяжная судебная тяжба, и лишь в мае 1998 года пакет акций “Ванадия” вернулся в собственность государства.

В 1994 году произошла весьма странная история с партией металла, которую НМТК при посредничестве г-на Кущева планировал продать китайцам. Из порта Комсомольска — на — Амуре пришло сообщение, что по каким-то причинам партия задержана. Спустя некоторое время комбинат получил извещение от г-на Кущева: заржавевший из-за хранения под открытым небом металл продать невозможно.

Никто, понятное дело, не пошел на транспортные расходы, чтобы доставить испорченную продукцию с Дальнего Востока обратно на Урал. Отвечать за убытки от несостоявшейся сделки пришлось производителю, то есть комбинату. А потом выяснилось, что трейдер, выждав некоторое время, продал “заржавленный” металл в тот же Китай, получив при этом порядка 4 млн. долларов.

Еще одну хитроумную комбинацию г-н Кущев попытался провернуть с пресловутым 15 — процентным пакетом, который содержал 536 тысяч акций. В 95-м году в связи с переоценкой основных фондов уставный капитал комбината увеличился в 401 раз, соответственно потяжелел и заложенный в РАТО-банке пакет: теперь в нем числилось уже 215 миллионов акций. Между тем “Импэкс-металл” не справился с процентами по вышеупомянутому кредиту, и банк в качестве компенсации продал принадлежавшие фирме ценные бумаги.

Дождавшись завершения сделки купли-продажи, г-н Кущев неожиданно для всех заявил свои права на 214 миллионов акций: он посчитал, что банк мог реализовывать только изначально заложенные в нем 500 тысяч акций, а переоценка фондов его не касалась. Разные подходы к арифметике вылились в двухлетнюю судебную тяжбу между заводчанами и их хитроумным партнером. Победили заводчане: точку в споре поставил Федеральный арбитражный суд Московского округа в начале нынешнего лета. А вскоре после этого ответственному сотруднику предприятия пришла смертоносная посылка…

Ничего экстраординарного в приватизационных аферах в сталелитейной отрасли на самом деле нет: похожие вещи происходили и в цветной металлургии, и в других отраслях. Пикантность данной истории в том, что все основные участники вышеописанных комбинаций – “Импэкс-металл”, “Сискомтех”, РАТО-банк – создавались и контролировались руководством крупнейшей российской спецслужбы.

Как следует из признаний г-на Кущева, соучредителями “Импэкс-металла” были начальник финансово-экономического управления ФАПСИ генерал-майор Валерий Монастырецкий и сын главы ФАПСИ Дмитрий Старовойтов. В свете этого факта борьба за акции НТМК означает ни что иное, как попытку главы спецслужбы и его зама по финансам стать совладельцами крупнейшего сталелитейного предприятия страны. Не имея на то ни средств, ни законных оснований.

Многое из того, в чем признается бизнесмен, действительно находит подтверждение. Он утверждает, в частности, что за победу “Импэкс-металла” на инвестиционном конкурсе зампреду Российского фонда федерального имущества Александру Яковлеву за 600 тысяч долларов был куплен коттедж в элитном подмосковном поселке Суханове. Мои источники в РФФИ подтвердили, что Александр Яковлев был вынужден оставить свой пост после того, как начальство узнало о некой “квартирной истории”. О даче, купленной г-ном Кущевым для жены Александра Яковлева (правда, называлась другая сумма – 150 тысяч долларов), сообщил в одном из интервью и Валерий Монастырецкий, в начале лета 1998 года освобожденный из “Лефортова” под подписку о невыезде.

Как бы там ни было, на положении главы ФАПСИ Александра Старовойтова многочисленные, из месяца в месяц публикуемые свидетельства о злоупотреблениях в его агентстве никак не сказались. И если бы в президентскую администрацию не пришел обиженный им когда-то г-н Бордюжа, Старовойтов и по сей день мог бы возглавлять это секретное, но очень предприимчивое ведомство.

Понравилась статья, напишите комментарий и расскажите друзьям

Friend me: