Еронин М.П.                                                                                                                                                Полковник в отставке Еронин М.П.

  Размышляя над статьёй полковника в отставке   Лукьянова В. В. “Кто нами командовал?”

                                                             (Часть вторая)

                                   

                            Войско баранов, возглавляемое  львом, всегда одержит             

                            победу над войском львов, возглавляемых бараном.                 

                                                                                                                      Наполеон

                     

                                        Часть 2

     Вторая часть данной статьи была написана мною сразу же после опубликования первой её части. Однако, вялая реакция и  высказывания некоторых ветеранов, типа:

    « А зачем Вам это надо? Зачем ворошить прошлое? Всё равно этими статьями уже ничего не изменишь…» и т.д. и т.п.  Прислушавшись к ним, в конечном итоге я  отказался от публикации продолжения.

    Действительно,   если  мои  размышления  никому неинтересны, то зачем их навязывать?

   Однако, по истечении некоторого времени, а также изменений в международной ситуации, а именно: вооруженный конфликт на Украине и приближающееся  70-летие  Победы  советского  народа  в  Великой  Отечественной  войне,  заставили меня изменить своё решение. Пожалуй, одним из решающих мотивов было то, что мой отец Еронин Павел Иванович прошёл через окопы Сталинграда.  В   одном  из  боёв он потерял  левую руку и, получив множественные ранения, лишь каким-то чудом остался жив. Как и  большинство  ветеранов  побывавших на передовой, отец в разговорах избегал темы войны.  Когда мне было уже где-то пятнадцать — шестнадцать лет, он однажды рассказал мне, что это был за бой, оставивший его по совершенно счастливой случайности только инвалидом первой группы. Несмотря на то, что прошла половина столетия, мне и сегодня помнится всё настолько отчётливо,  будто  рассказ  отца был только вчера.

  Случилось это ближе к середине января 1943 года. Стояли жуткие морозы. Как известно, зима 1942-1943 годов за все предшествующие140 лет выдалась самой суровой.

  Уже в ноябре-декабре 1942 года в Сталинграде и его окрестностях, температура падала  до минус 20-30°С, а ближе ко второй половине января 43года,  морозы доходили до  — 40-45 градусов. Отец мой был родом из Узбекистана, а потому для него такой мороз в открытых окопах уже было нечто несовместимое с жизнью. И, тем не менее, даже в таких вот условиях настильный огонь со стороны немцев не ослабевал. Поднимет боец  сапёрную лопатку над  бруствером, а  её черенок оказывался уже перебитым пулемётной очередью. На вооружении наших бойцов имелись только винтовки-трёхлинейки, из расчёта один ствол на двоих. На каждую винтовку выдавалось восемь патронов. Конечно, я не мог не задать отцу вопроса:

   — А что делал второй боец, когда винтовка находилась у его напарника?

Отец ни капли, не смущаясь, спокойно ответил:

  — Ждал, когда того убьют.

А ведь с начала войны прошло уже полтора года!!!

    Батальону,  в котором  воевал мой отец, в очередной раз была поставлена задача:  преодолев инженерные заграждения,  осуществить захват ближайших немецких позиций. Подразделение в своём составе насчитывало более семисот человек. Наверное,  нет  ничего  удивительного  в  том,  что  бой,  закончился, как и все предшествующие  — безуспешно. Назад возвратились только   двадцать  три  человека,  включая и таких тяжелораненых, как и  мой отец. Никогда не забуду его слова:

  — Мы бежали в атаку так быстро, как только могли, но беда была в том, что бежали мы по замерзшим трупам. Огромное число наших солдат было убито ещё до нас, а потому было очень трудно поймать ногой устойчивую опору – пока ещё живые спотыкались и падали  в объятия трупов.

    Тогда,  в силу своего возраста, я как-то ещё не очень-то осознавал, что значит бежать по трупам и самому здесь же становиться трупом. Оказалось, что именно таким вот в действительности оказался путь к нашей победе —  победе со слезами на глазах.

  Первое прозрение, наверное, у меня произошло осенью 1982 года,  во время моей служебной командировки в ГСВГ, а именно в Карлхорсте, в помещении, где был подписан акт о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии. Именно в этом зале, в одной из витрин я прочёл письмо одного из офицеров шестой полевой армии Паулюса к своей жене Эльзе. Это было коротенькое прощальное письмо на листе, вырванном из школьной тетрадки в клетку. Текст занимал только третью часть листа. Моих познаний в немецком языке для перевода этого письма, причём дословно, оказалось более чем достаточно. Главное в нём говорилось о том, что русские создали такую концентрацию своих войск, когда на одного немца  приходилось  шесть    русских. «Мы просто не успеваем их убивать!!! Нам никогда не выбраться из этого котла».  Слова —  «Мы просто не успеваем их убивать!!!» —  навсегда осели в моей памяти.

   В начале шестидесятых годов, в период   хрущёвской оттепели, появилась первая правдивая книга о ВОВ   К. Симонова “Живые и мертвые”. Мне повезло прочитать первое издание этой книги. Характеризуя состояние ВС РККА перед началом войны,  Константин Симонов касался и уровня подготовки командных кадров. Так вот, он писал, что перед нападением немецко-фашистских войск на СССР в вооружённых силах насчитывалось более чем 1100 стрелковых полков (точную цифру, к сожалению, не помню). Из общего числа командиров этих полков лишь только сорок семь имели военное образование в объёме военного училища. Остальные командиры прошли обучение на пулеметных курсах или что-то им подобное. Ещё хорошо помнится то, что в то время в РККА не было ни одной дивизии, в которой не был бы не расстрелян командир дивизии или комиссар, а немало было и таких, в которых  были расстреляны оба. В более поздних изданиях этой книги найти этих данных мне пока не удалось.

   Полевой Устав РККА (ПУ-39) — являлся основополагающим документом РККА.   Он   был  разработан в замен  устаревшего Полевого устава 1936 года (ПУ-36). С ним РККА приняла первый удар на границе 22 июня 1941 года. С ним отступала до Москвы и Волги. С ним победила. В восьмой главе ПУ-39 изложено, что такое наступательный бой, каким образом он организуется, как обеспечивается взаимодействие родов войск и т.д. (ссылка —http://rkka.ru/docs/real/pu39/main.htm). Более подробно действия стрелкового батальона в наступательном бою изложены во второй главе боевого устава пехоты Красной армии, часть вторая (батальон, полк)1942г. (ссылка — http://prukvo.ru/download/ystav-b/Ystav-b-12.pdf).

Теоретически, казалось бы, всё верно, так почему же  на практике необученные солдаты с одной винтовкой на двоих бросались в атаку? Реально,  ни в чём неповинные  люди просто отправлялись на расстрел, на уничтожение. Какой в этом был смысл? Не целесообразнее ли, пока наступление должным образом не  подготовлено,  как того кстати  требуют вышеприведённые документы,  сдерживать противника находясь в обороне?

   С общечеловеческой точки зрения или даже военной, к чему были эти ничем не оправданные жертвы?      И последний, главный вопрос;  «Так кто же, в конце концов, тогда командовал объединениями, соединениями и частями рабоче-крестьянской красной армии…?»

   Учитывая специфику сайта, где публикуются статьи ветеранов ВПС, почему-то уверен, что многим его посетителям уже доводилось, причём не раз, слышать в You Tube или в одной из социальных сетей, в т.ч. и в “Одноклассниках” откровения военнослужащих украинской армии. Естественно, особый интерес, для нас представляют те военнослужащие, которые,  находясь в окружении, провели несколько дней под артобстрелами и  сами прочувствовали на себе воздействие РСЗО (реактивная система залпового огня). Как правило, уцелеть в таких случаях удавалось немногим, а потому, пройдя через такой АД, они уже ничего не скрывали и открыто называли фамилии и имена тех, кто был виновен в смерти их сослуживцев. Не раз приходилось слышать и о таких позорных случаях, когда командиры украинской армии ради своего спасения бросали своих подчинённых на поле боя. К сожалению, отзывы украинских военнослужащих о своих командирах, мягко говоря, оставляют желать много лучшего. Ну, а  если заходила речь о высшем командном составе украинской армии понять что-либо вообще сложно, поскольку кроме отборного мата и обвинений в предательстве  —  больше ничего. Таким образом, удивляться здесь нечему, когда  самым главным итогом зимней кампании для Вооруженных сил Украины оказалась полная потеря доверия солдат и офицеров к своему генералитету.

   Слова великого полководца, использованные мною в качестве эпиграфа к данной статье и примеры дней сегодняшних, свидетельствуют, прежде всего, о том, что,  как и двести лет назад, значение и роль командиров переоценить невозможно. Именно они, командиры,  и есть основа или, если хотите, становой хребет Вооружённых Сил любого, в т.ч. российского государства.

   В первой части данной статьи я пытался показать, насколько сложно было офицеру из войск ПС поступить в военную академию связи. Поскольку Лукьянов В.В. поступал  в академию в 1974 году, потому и рассматривалась ситуация связанная с поступлением в 1974 году. Однако,  на момент написания статьи конкретными цифрами автор не владел и опирался в основном на рассказы очевидцев. Как оказалось, всё было значительно сложнее, а значит и труднее. Итак, в 1974г. на двадцать мест абонированных на инженерном факультете академии связи для ВПС претендовало126 кандидатов. А это означало,  что изначально среди абитуриентов из войск ПС был искусственно создан конкурс 6,3 человека на одно место. Напомню, что, как правило, для офицеров, поступавших из частей связи МО, конкурс в течение  многих лет оставался не более чем, два человека на одно место. Из этих 126 офицеров тридцать являлись обладателями красных дипломов, а это означало, что если  «краснодипломник» сдаёт первый экзамен на оценку «отлично», он, в соответствии с действовавшим тогда положением, сразу же, автоматически зачислялся в академию. Первым экзаменом была, конечно же, математика  и, тем не менее, 17 офицеров закончивших военные училища с красными дипломами сдали этот довольно сложный для них экзамен на оценку «отлично». К несчастью,  остальным соискателям  ничего не оставалось, как бороться за три оставшихся места.

   После сдачи первого экзамена 56 человек убывали к прежнему месту службы. Однако это вовсе не означает, что все они были отпетыми двоечниками.  Среди них, в основном, были офицеры сдавшие экзамен на твёрдую хорошую оценку. И если бы, к примеру, эти офицеры поступали из частей связи МО, то почти все они, без каких на то проблем, были зачислены в академию. Все их неприятности заключались именно в том, что они являлись офицерами войск правительственной связи.  Например, среди офицеров, поступающих из частей связи МО, после сдачи первого экзамена, как правило, ни о каком конкурсе уже говорить не приходилось. А потому, нередки были случаи, когда отдельных офицеров зачисляли в академию и с двойками, как бы условно, с испытательным сроком, но всем было ясно и так, что это всего лишь пустая формальность, поскольку, как и везде,  ВВУЗ(ам) тоже необходимо было выполнять план. О какой справедливости тут можно было говорить?

   К  сожалению,  в те времена, если офицер войск ПС не получал академического образования, на его карьере  можно было сразу ставить большой крест. Конечно, можно было поступить на заочное обучение в гражданский ВУЗ. Но я не знаю ни одного случая, чтобы офицер с таким вот образованием был назначен на должность командира полка.

   Поскольку в 1974 году с поступлением в академию сложилась такая неординарная ситуация, количество мест в учебной группе, ещё в ходе сдачи экзаменов, было срочно увеличено с двадцати до двадцати пяти. В результате, пятьдесят три претендента боролись уже не  за три, а за целых восемь мест!!! При этом конкурс, уже до окончания экзаменов, среди офицеров, поступающих из ВПС, возрос до  6,625 человека на одно место. Не могу не отметить, что и для военной академии связи это был своеобразный рекорд. И это не удивительно, ведь в течение всего периода обучения 240-й учебной группе не было равных среди других групп по показателям  в учёбе.  От себя хотелось бы добавить, что на том этапе, это действительно была группа «молодых львов» способных «порвать на части» кого угодно.

Совсем скоро, а именно, 16 июня 2015г.,  одному из самых уважаемых генералов войск правительственной связи генерал-майору Карпову Владимиру Сергеевичу исполнится семьдесят один год. Впервые, мне довелось, с ним встретится в академии связи в 1978 году. Поскольку мы учились на командном факультете, (он на выпускном курсе, а я только на первом), эта встреча просто не могла не произойти. Не могу не заметить, что уже тогда Владимир Сергеевич был довольно заметной фигурой, а потому его хорошо помнят и сейчас не только офицеры ВПС, но и офицеры других ведомств, видов и родов войск обучавшиеся тогда вместе с ним в этом прославленном учебном заведении.

   О том, что Владимир Сергеевич поступил в академию с должности начальника фронтового узла связи, я узнал значительно позже. Скорее всего, уже в ВНР, где мы в течение довольно долгого времени встречались в ОВПС в ЮГВ на занятиях по командирской подготовке. Других примеров, когда начальник фронтового узла поступил в академию, я не припомню и, конечно же, это было для меня неожиданно и вместе с тем удивительно. Сейчас  я попробую представить своё понимание, кто есть начальник фронтового узла в системе ПС. И если моя  точка зрения в чём-то будет неверна, заранее прошу надо мной не смеяться, а лучше поправьте меня в комментариях.

    Ранее, в других своих статьях, я уже писал о том, что довольно долго служил в 165 осбпс, вначале в радиорелейной роте Р-404 33-го оппс прикомандированной к батальону, а затем, с появлением в нём радиостанций Р-135, в его радио подразделениях.  Прошло уже более сорока лет и, конечно же, многое забылось, но почему-то до сих пор у меня на слуху:

—  начальник первого фронтового УПС майор Мычка Борис Трофимович;

       — начальник второго фронтового УПС майор Чукавин Владимир Борисович;

       — начальник третьего фронтового УПС майор Бурматов Анатолий Павлович.

   Безусловно, это были грамотные, авторитетные и очень достойные люди. К примеру, майору Мычка Б.Т. очень были бы к лицу погоны генерал-майора, а не просто майора. Он был высокого роста, крепкого телосложения, слегка поджарый и очень подвижный человек. Говорил короткими, чёткими и ясными фразами, как будто выдавал команды.  

   Чукавин В. Б. (“партийная кличка” – Чук) был среднего роста, когда он находился рядом и что-то говорил, у окружающих всегда складывалось впечатление, что он куда-то торопится и прямо вот сейчас куда-то убежит.

   Анатолий Павлович Бурматов был значительно старше двух своих коллег и, казалось,   что говорил он медленно и двигался медленно, но что удивительно всегда везде успевал. Со своими подчинёнными, в т.ч. и с молодыми лейтенантами, он говорил всегда, как бы подчёркнуто, уважительно. Где-то в году 1974 или 1975 он был переведён в ОВПС в САВО на должность старшего офицера отделения боевой подготовки, где в короткие сроки зарекомендовал себя одним из лучших работников. Вместо него был назначен Климович Николай Иванович, прибывший в 165 осбпс после окончания военной академии связи.

   Первое что у меня отложилось в памяти — все они были связисты с большой буквы. Этого, конечно, никто не рекламировал, но, по моему мнению, именно на этих офицерах и держался наш 165-й батальон. В подавляющем большинстве на должность начальника фронтового узла люди пробивали дорогу себе сами. Даже если кто и попробовал бы туда  пробраться, ну скажем, как говорил известный сатирик, «через заднее кирильцо», то сам же об этом здорово пожалел. Первые же учения или, что ещё хуже, обеспечение связи на реальных мероприятиях показали бы  «кто есть ху….». Ну, а там потом, никому головы не сносить, в т.ч. и командиру части.  Надеюсь,  читатель на меня не обидится, но я бы назвал начальника фронтового узла связи «штучным товаром». Мне хоть и очень редко, но приходилось  наблюдать на учениях, как развёртываются фронтовые узлы, производится набор связей, организуется оперативно-техническая служба и многое, многое другое. Первое, что удивляет —  перемещаясь по узлу, его начальник не носит с собой в руках схему-приказ. Она у него  прочно осела в памяти. И если на схеме организация связи выглядит плоской, то в голове начальника фронтового узла она представляется уже в объёме. Он знает  откуда  на узел поступает каждый канал связи, по какому кабелю, по какой паре и где конкретно происходит его кроссировка. В какую спецаппаратную   будет проключен канал и какой комплект СА на него будет поставлен. Он обязательно найдёт время и проверит сам опечатывание вводных щитков и телефонных аппаратов. И вообще, вот здесь я с гордостью могу сказать, как развёртывают полевые узлы войска ПС —  армейским связистам даже и не снилось. Культура развёртывания УПС, не  знаю как сейчас, но например, в середине 70-х была чрезвычайно высока. Представьте себе  вводную нишу аппаратной, на которую опирается устройство называемое кабельростом, по которому выложены кабель к кабелю строго в одной плоскости, не пересекаясь. Далее кабели укладывались в соответствующие направляющие, которые в свою очередь делились на открытые и закрытые тракты, а значит, размещались спереди или сзади аппаратных. И обязательно хочу отметить, чтобы читатель знал, что в пределах территории узла ни один кабель на поверхности земли не лежал. Короче,  развернуть  быстро и правильно фронтовой узел дело далеко не простое. Второе, на что хотелось бы акцентировать внимание — было непонятно, особенно в первые два-три дня, а спит ли вообще начальник фронтового узла? То, что ест он на ходу и зачастую то, что найдётся под рукой —  и так понятно. Начальник фронтового узла, как правило, всегда там, где сложно или происходит какая-то заминка. Начальник фронтового узла досконально знает всю технику связи, входящую в состав узла и, во многих случаях, умеет на ней работать лучше, чем штатный начальник станции. Офицер, достигший должности начальника фронтового УПС и отработавший в этой должности 3-5 лет, как правило, становится связистом высочайшей квалификации и способен без каких-либо проблем принять на себя руководство станционным батальоном.

   Приведу конкретный пример. Если кто читал, ранее написанные мною несколько статей, легко мог догадаться, что мне, как командиру полка, немало неприятностей доставлял радиостанционный батальон. Командовал им п/п-к Милованов Вячеслав Иванович. Помню, что прибыл он до меня из 7 оппс (Сколе), высшее образование получил, закончив заочно гражданский ВУЗ. Человек он был неплохой, лично дисциплинированный, исполнительный, переживавший за дело, но командирских навыков, к сожалению, по моему мнению, был лишён начисто. Но справедливости ради надо отметить, что и батальон был не подарок.  Кроме станционных, радио и космических средств, в батальоне была ещё и смешанная  радиорелейная рота, в которой насчитывалось восемь радиорелейных станций типа Р-404 и Р-414. А это всё-таки ещё, что-то около половины радиорелейного батальона. В конце концов, Вячеслав Иванович осознал, что для него это слишком тяжёлая ноша и засобирался на стационар в г. Липецк. Поскольку ехать в Рустави в то время желающих особо не было, кажется, генерал-майор Волков Ф. Н. предложил мне на должность командира станционного батальона   м-ра Буркун А.Н., который служил в 33 оппс (г. Алма-Ата) на должности начальника фронтового узла. Хотите, верьте, хотите, нет, я не задумываясь ни на секунду, дал свое согласие. Андрея Буркуна знал давно, ещё по Венгрии. Он был начальником мобильной части фронтового узла 309 осбпс. Хоть он и был молодым лейтенантом, неженатым и в меру ершистым, но к службе относился, я бы сказал, трепетно и с огромным  рвением. Знаете, бывает иногда так, бегает или снуёт по территории части, а может, проводит занятие на плацу молодой офицер, а у него на лбу огромными невидимыми буквами написано – «командир полка!»  Правда, беда в том, что не все, особенно кадровики, это видят и, к сожалению,  это очень плохо. Прибыл Андрей в Рустави, принял батальон и гора у меня сразу с плеч. Специально для Александра Николаевича Елизарова подчеркиваю, был у меня на должности командира батальона того самого, который нёс основную нагрузку по связи, офицер без академического образования. И до сегодняшнего дня о его службе у меня сохранились самые лучшие воспоминания.

   И для сравнения.

После убытия в г. Орёл наиболее опытного командира батальона (ещё при п/п-ке Милованове В.И.) п/п-ка Жигулина Александра Семёновича, на его место прибыл выпускник командного факультета военной академии связи. Через 2-3 месяца стало ясно, что он мало чем отличается от Милованова В. И., а потому я предложил ему перейти в штаб на более высокую должность, (начальника отделения организации связи), на что он ответил категорическим отказом. После моего увольнения он ещё лет десять прослужил комбатом, но так ничего большего и не достиг. Это я к тому, что можно закончить академию, мучить себя и подчинённых, а на выходе иметь нуль.

   А Андрей Буркун, после распада СССР, убыл на свою родную Украину, закончил там уже украинскую военную академию и довольно долго и успешно, после полковника Петриченко Вячеслава Васильевича, командовал в г. Ровно 31 оппс, кстати, одним из лучших полков даже в эпоху СССР. Года три назад Андрей Николаевич Буркун убыл в запас.

   Насколько непросто быть начальником фронтового узла связи, говорит за себя и следующий факт. Согласно научным воззрениям, управление может быть наиболее эффективным, а значит и успешным, лишь только тогда, когда число объектов управления не превышает трёх. Обратите внимание на то, что в мотострелковом или танковом полку три батальона, в батальоне три роты, в роте три взвода, ну и наконец, во взводе три отделения или танка. Правда, если мы рассмотрим, например, радиорелейную роту-  в ней число станций шесть, а может, в редких случаях, как отмечалось чуть выше, и восемь станций. К сожалению, это ещё можно как-то назвать издержками связной профессии.  Однако, если мы рассмотрим фронтовой УПС, в котором в конце шестидесятых, в начале семидесятых насчитывалось семнадцать (восемнадцать) офицеров -все эти научные воззрения оказываются вообще поставленными с ног на голову, т.к. офицеры, за исключением техников ДС и СА подчинялись начальнику узла непосредственно. В те же самые годы, к примеру, в линейном танковом батальоне танкового полка, в котором всего насчитывалось двадцать офицеров, всё было структурировано предельно чётко. Кроме командира батальона, имелся штаб, три танковые роты, три танковых взвода и,  хоть и скромные, но соответствующие подразделения обслуживания.

    Так вот главное, что коренным образом отличало структуру фронтового УПС от всех других подразделений ВС СССР, в нём были:

майор           – 1;

капитан        —  1; (в некоторых частях за границей в составе фронтовых УПС могли быть  две такие

спецстанции, а значит и две капитанские должности. Тогда всего офицеров -18)

лейтенант, ст. лейтенант — 15.

   По рассказам ветеранов ВПС, до появления на узле спецстанции, (прибл. до 1965г.) где была единственная капитанская должность, фронтовой узел назывался просто «Основным УПС», а начальником узла был не майор, а капитан. Количество офицеров на узле — 16. Иначе говоря, на одного капитана приходилось пятнадцать лейтенантов и (или) старших лейтенантов. Надо  полагать,  что все они как один, были «карьеристы», а многие из них и с седыми головами!

  Таким образом, легко подсчитать, что только в трёх фронтовых узлах 165 орсбпс имелось: майоров – 3; капитанов – 3; лейтенантов или старших лейтенантов – 45. Иначе говоря, только в трёх фронтовых узлах 165 орсбпс офицеров было столько, что их хватило бы на более чем два с половиной танковых батальона. А общее число офицеров в 165 орсбпс в начале 70-х годов было приблизительно таким, как и в мотострелковом полку СА. Все эти подсчёты сделаны мною для того чтобы читатель мог осознать насколько непроста и, прежде всего, бесперспективна была служба не только начальника станции, но и начальника фронтового узла.  Пройдя в жесточайшей конкуренции путь от начальника станции до начальника фронтового узла он, как правило, оказывался в таком возрасте, когда двери академии для него уже захлопнулись, причём наглухо, даже для заочного обучения.

   Лейтенант Карпов Владимир Сергеевич, закончив в 1964 году Новочеркасское военное училище связи с отличием, получил назначение в 35 оппс. В этот же полк через пять лет приедет выпускник Кемеровского военного училища связи лейтенант Лукьянов Валерий Викторович, обладатель красного диплома.

    В первой части настоящей статьи я просил читателя акцентировать своё внимание на сыне командира 35 полка. Будущий начальник ГУПСа генерал-лейтенант Измайлов Юрий Дмитриевич к приезду Лукьянова В. В. возможно уже  даже завершил сдачу вступительных экзаменов и поступил в Одесский Ордена Трудового Красного Знамени политехнический институт. Юрий Дмитриевич решил освоить специальность  «Конструирование и  производство  радиоаппаратуры». Мне не раз приходилось встречаться и говорить на самые различные темы с Измайловым Ю. Д., в т.ч. и по телефону, но ни разу в моём присутствии он не касался никаких технических  вопросов,  особенно из области радио, радиорелейной и спутниковой связи. Хотя предпосылки к этому были, а потому лично у меня сложилось впечатление, что разбирается он в этих вопросах так, как я, например, в балете. Чему его могли научить в этом гражданском  ВУЗе,   включая и военную кафедру, это бо-о-ольшой вопрос!

    Многим ветеранам ВПС, конечно же, приходилось не только видеть т.н. лейтенантов  «двухгодичников», но и испытать на себе все прелести совместной с ними службы. Ну и чем они отличались от солдат срочной службы?  Однозначно — только формой одежды. Да и сидела эта форма на них как седло на корове. Зачастую мысли и цели у такого «офицера» и его подчинённых, совпадали. Солдат считает дни до дембеля и «офицер-двухгодичник» туда же. Мог ли начальник любого уровня отправить с легким сердцем на выполнение самостоятельной задачи такого вот командира?  Да никогда!

   Вот какую грустную историю поведал мне полковник Овчаренко Виктор Илларионович в конце 1982, начале 1983г. В то время мы вместе служили в отделении организации связи ОВПС в ЮГВ. Мне уже приходилось о нём писать, т.к. Виктор Илларионович не только надёжный товарищ, но и прекрасный связист. В начале семидесятых годов Виктор проходил службу в 301 осбпс в должности начальника фронтового узла.  Всё бы ничего, но на его узле служили двенадцать офицеров «двухгодичников» и только один кадровый офицер. Это был л-т Горлачёв,  никак не проявивший себя в военном училище, поскольку закончил его в основном на тройки. Не проявлял он особого рвения и в войсках, проходя службу в подразделении к-на Овчаренко В. И.  К сожалению, не сумел л-т Горлачёв в то трудное для начальника узла время стать надёжным помощником.

   По словам самого Виктора Илларионовича,  его жизнь превратилась просто в ад. Он рассказывал: «Приходил я со службы домой в полночь, а иногда и позже, только для того чтобы переночевать. Жена меня постоянно ругала, напоминая мне о том, что я забросил свою семью, а главное своих детей. Действительно, я появлялся дома, когда мои дети спали и уходил на  службу когда они ещё спали. Но что я мог поделать, все мои «двухгодичники»  систематически,  идя при этом, на любой обман или хитрость, скрывались от личного состава и техники связи, словно от огня. На учениях  мне  приходилось постоянно перебегать из одной аппаратной в другую. Настрою канал в Д-А2Я, бегу в спецаппаратную, затем на коммутатор и так, без сна и еды метался по узлу по несколько дней, как белка в колесе…  Понимаешь, мне ведь тоже очень хотелось поступить в академию связи. В общем, единственно, на что годились мои, так называемые офицеры, это для исполнения обязанностей старших машин при перевозке песка и гравия из карьера в часть.

   Давно всем хорошо известно, что все эти военные кафедры при ВУЗах придуманы только для того, чтобы в законном порядке уклонятся от военной службы. Коснулся этой темы лишь потому, чтобы можно было иметь представление, а какое такое военное образование получил Измайлов Ю. Д. по окончании Одесского политеха?

   Нетрудно догадаться, что к моменту приезда в полк лейтенанта Карпова В. С. сыну командира полка  было где-то 12 лет и семь месяцев. Кстати, поступал Владимир Сергеевич не в Новочеркасское, а в Муромское военное училище связи.

Из Википедии-Справка

7 декабря 1937 года на базе 41-го территориального запасного полка связи директивой ГШ РККА в г. Муроме Владимирской области были созданы курсы усовершенствования командного состава войск связи (КУКСВС).

30 июня 1941 года директивой ГШ № орг.Л/524375 курсы усовершенствования командного состава войск связи были преобразованы в Муромское военное училище связи.

В январе 1964 года, согласно директиве ГШ №60442, Муромское военное училище связи передислоцируется в город Новочеркасск на базу бывшего суворовского училища и переименовывается в Новочеркасское военное училище связи.

 

   На страничке Ю. В. Лазарева в последнее время стало  очень модно гордится учебными заведениями, в которых офицеры ВПС когда-то обучались. Конечно, это очень хорошо, если всё в разумных и понятных рамках. К примеру, в 1966 году переместили связной факультет МВПУ в г. Багратионовск Калининградской обл. и создали на его основе, используя базу 95-го погранотряда,  ВТУ КГБ, где, всем ясно в райцентре, хорошо хоть не в п.г.т. Кодыма. Ну и какой преподавательский состав там мог быть? Как говорится, «без комментариев». Месторасположение всё поясняет. Вполне возможно, что пока основной костяк училища состоял из преподавателей и офицеров-администраторов Московского высшего пограничного училища, так и было, как писал один из его выпускников. Однако за три года все они куда-то рассосались. В начале 1970гг. оставил ВТУ и его начальник, генерал-майор Орехов С. Г. Согласитесь, ну не может даже однокомнатная квартира в г. Москве быть хуже, а тем более  дешевле трёхкомнатной квартиры в Багратионовске. И потом, немаловажную роль играют и условия жизни. Это хорошо знали ещё пятьдесят лет назад. Не довелось бы мне с Лукьяновым В.В. в январе-феврале 1970 г. побывать в этом училище, возможно с автором можно было и согласится. В лучшем случае, хорошая школа сержантского состава, но только не полноценное военное училище, готовившее специалистов для войск ПС. Предположим, что я не прав. Тогда кто мне объяснит: если в Багратионовске было всё так прекрасно, так почему уже через 6 лет, в июле 1972 года в г. Орле произведен первый набор курсантов для 4-годичного обучения? Или государству деньги некуда было девать?

    Отслужив шесть лет в 35 оппс, в 1970 году Карпов В. С. откомандировывается в одну из воинских частей ВПС СГВ. А в 1975 году, т.е. через одиннадцать лет после окончания военного училища он поступает в военную академию связи на командный факультет с должности начальника фронтового узла. В отличии от своих коллег Карпову В. С. путь от начальника станции до начальника фронтового узла удалось пройти в рекордно короткий срок, что позволило ему, как говорится, заскочить в последний вагон уходящего поезда. Однако, в некотором смысле это сыграло и свою положительную роль. С учётом его опыта, приобретённого за одиннадцать лет офицерской службы, крайней занимаемой должности, отношение Владимира Сергеевича к обучению, естественно было соответствующее. После окончания академии, майор Карпов В. С. назначается на должность командира 309 осбпс в ВНР. Конечно, Владимиру Сергеевичу с его-то опытом и командирским задором можно было смело принимать полк, и уверен, через 2-3 года его полк был бы одним из лидеров в системе ВПС. Но что тут поделаешь?  Косность системы ВПС и ещё масса традиций, которые складывались не один год. Не буду скрывать, мне посчастливилось принимать у него 309осбпс.  Это был чётко отлаженный механизм, в котором казалось, не будь командира части и месяц и два — всё шло бы своим чередом: спокойно и ритмично. Для того чтобы достичь такого вот состояния, п/п-ку Карпову В.С. пришлось вложить во  вверенную ему часть не только массу своего труда, но и душу. Батальону, как никакой другой части, приходилось регулярно  взаимодействовать с частями войск связи венгерской народной армии. Ежегодно по несколько раз часть посещал начальник войск связи ВНА генерал-майор Миклош Линднер.  Перед венгерским генералом Владимир Сергеевич сумел зарекомендовать себя грамотным и ответственным командиром, и на этой основе между ними возникли доверительные служебные отношения. Вряд ли кто из тогда служивших в ВПС в ЮГВ стал бы оспаривать, что самые лучшие, самые тесные связи  с представителями ВНА, местными властными структурами, предприятиями XXII района города Будапешта, имел именно 309 осбпс и в этом в первую очередь была заслуга п/п-ка Карпова В. С. Традиционно в части 23 февраля, 9 мая, и 7 ноября проходили приёмы венгерских гостей и всякий раз, в мою бытность командиром части, все присутствующие всегда вспоминали Владимира Сергеевича, произносили в его честь здравицу, желали ему крепкого здоровья и успехов в службе. И даже много лет спустя, в 1999 году, во время моей частной поездки в Венгрию, с кем бы я ни встречался, все вспоминали Владимира Сергеевича и передавали ему приветы. Нигде и никогда я не слышал даже отрицательного намёка в адрес Карпова В. С., а это означает, что я могу говорить о нём как о человеке исключительной честности и порядочности. После 309осбпс Владимир Сергеевич был назначен на часть эквивалентную по структуре полку, но что касается выполняемых задач, здесь какие-либо сравнения просто непозволительны. Достаточно сказать лишь то, что где-то во второй половине или ближе к концу 90-х должность командира этой части уже была генеральская. Если мне не изменяет память, в 1987 году полковник Карпов В. С. принимает шестую бригаду ПС в ГСВГ.

   Нет необходимости объяснять, что за группировка советских войск находилась тогда в Германии, какие задачи она имела, а также в каком состоянии боевой готовности она находилась. Из всех частей ВПС дислоцировавшихся в то время на территории СССР и за границей шестая бригада несла на себе самую большую нагрузку. Известно, что на территории бывшего СССР правительственную связь с командующими военных округов и их штабами из мест постоянной дислокации в мирное время обеспечивали территориальные органы ПС. За границей в странах-участницах Варшавского Договора выполнение этой задачи возлагалось на войска правительственной связи. Кроме того войска ПС за границей обеспечивали ПС с начальниками особых отделов,  другими органами и, что следует отметить особо, с посольствами СССР.

Кроме того на территории ВНР, ЧССР, ПНР и ГДР была развернута сеть тропосферной связи, которая дублировала каналы связи выделенные из межгосударственных сетей названых государств в интересах правительственной связи. Таким образом, отдельные командиры частей ПС за границей отвечали непосредственно не только за обеспечение ПС из полевых пунктов управлений, но и фактически за бесперебойную работу  той части системы ПС, которая в СССР называлась территориальной сетью ПС. В результате командиры этих частей получали соответствующую практику, что позволяло им, без каких-либо усилий вступать в руководство подразделениями территориальных органов ПС. После пяти лет службы в ГСВГ и приобретённого за службу опыта,  полковник Карпов Владимир Сергеевич мог принять любое территориальное подразделение, хоть областное или республиканское, но как офицер, изначально избравший для себя путь командира, он принял известный всем ЦОПУПС, где и получает воинское звание генерал-майора. По моим подсчётам только пребывание генерал-майора Карпова В. С. на должностях командиров отдельных частей составляет практически двадцать лет. Из этих двадцати лет только пять он командовал 309 осбпс, а остальные пятнадцать командовал частями, которые структурно однозначно были больше оппс и, что особо следует подчеркнуть, все эти соединения и части в системе ПС играли весьма значимую роль.  Кроме того, с учётом, что Владимир Сергеевич командовал таким непростым подразделением как фронтовой узел связи, его общий командирский стаж составляет что-то около 25 лет. Если кто из читателей может привести другой, более яркий пример, прошу отразить это в комментарии.

   

    А теперь обратимся к другому персонажу, о котором писал п-к Лукьянов В. В., а именно к сыну командира 35 полка Измайлову Юрию Дмитриевичу.

    Итак, в 1974 году он закончил Одесский политех. Чему его там могли научить,  сказать трудно, во всяком случае, как офицер-связист он был такой же, как и все «двухгодичники». Что касается волевых, моральных, организаторских и других качеств присущих офицеру, уверен, в гражданском  ВУЗе их вообще получить невозможно. Даже мы, курсанты или  офицеры, обучаясь в военном училище или в академии, в обязательном порядке, проходили в течение месяца войсковую стажировку. Выезжали, как шутили некоторые из нас, «понюхать солдатских портянок», своих, видите ли, маловато. Это к тому, что п-к Лукьянов в сердцах написал, что генерал-лейтенант Измайлов Ю. Д. поучавший седых командиров полков, пребывая в таком вот высоком воинском звании, соответствовавшем должности Командующего армии, сам за всю свою службу, так и не понюхал солдатских портянок. Хоть и относится это замечание к разряду жёсткого армейского юмора, воспринимать его следует с учётом того, что в каждой шутке есть доля истины.

    По моему глубокому убеждению, настоящих офицеров готовят только в военном училище. Возьмём, к примеру, того же Лукьянова Валерия Викторовича. За время обучения в КВУСе, каждую зиму он  обязан был набегать на лыжах 500 Сибирских километров (по 10-15 км ежедневно). Особенно воспитательным  это мероприятие было для ребят призванным из районов Средней Азии. Совершить пеший переход с полной выкладкой на полигон училища. Это что-то около 30км. Зимой аналогично, но только на лыжах. Участвовать в тактических занятиях-учениях. Летом, это конечно благодать, например, под условным обстрелом противника начать рыть окоп из положения, лёжа, а затем зарыться в землю для стрельбы с колена и в заключение, (на десерт), закончить окопом  для стрельбы стоя. И всё это на одном дыхании. Естественно, какую-то часть времени приходилось копать в средствах химзащиты. А зимой тактическая подготовка проходила только на лыжах и при температуре, как правило,  минус сорок и ниже. Однажды случилось так, что когда вывели на полигон для подобных занятий нашу первую роту, в течение первых трёх суток температура в казарме была та же, что и в поле или в лесу. Кто-то умудрился разморозить систему отопления. Представляете, каково это спать, когда в помещении минус сорок градусов. В аварийном порядке систему отопления, конечно же, восстановили, но эти первые трое суток запомнились на всю жизнь. А что такое караульная служба, (особенно в зимнее время при -50, зима 1968г. ) а регулярные суточные занятия по СЭС, т.е. слуховой телеграфный обмен на радиостанциях, в том числе и ночью, стрельбы ночные и дневные, подготовка к параду? И многое — многое другое, не говоря о чуть ли не ежедневных кроссах, марш-бросках, политинформациях, чистках оружия и т.д. и т.д. И, в таком вот ритме, включая регулярные занятия, непрерывно, в течение, как минимум, трёх лет. Для нас самая «сладкая» команда из уст старшины роты была «ОТБОЙ!»  Потому и считаю, что только в военном училище в условиях интенсивных нагрузок могут быть сформированы все те качества, которыми обязан обладать настоящий офицер.

    Конечно,  в особый период приходится  чем-то жертвовать и снижать планку, особенно для специалистов без которых сложно обойтись, но призывать на военную службу в мирное время таких вот псевдоофицеров категорически недопустимо, поскольку они, прежде всего, своими безграмотными и аморальными  действиями приносят больше вреда, чем пользы и что также немаловажно, сильно подрывают авторитет офицерского корпуса. Они же не носят на форме видимый со всех сторон опознавательный или предупредительный знак, что они «офицеры-двухгодичники.»  Опираясь на свой собственный опыт военной службы, считаю, что все, кто не заканчивал  военного училища, должны проходить только срочную службу. Все военные кафедры при гражданских ВУЗах надо закрыть немедленно. И вообще,  эту порочную практику подготовки псевдоофицеров целесообразно было прекратить ещё лет 30-40 назад.

   Не все, наверное, знают  в т. ч. и ветераны ВПС, что генеральный директор ФАПСИ генерал-армии Старовойтов А.В. своё военное образование получил на военной кафедре Пензенского политехнического института, который он окончил в 1962 году. И только лишь через 35 лет, в 1997году, уже в звании генерал-полковника, он окончил Высшие курсы Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил РФ. Однако, как сообщает Википедия, уже 7 декабря 1998 года А. В. Старовойтов был снят с занимаемой должности  «в связи с переходом на другую работу». Никакой другой работы ему предоставлено не было. В следующем, 1999 году, он был уволен с военной службы в запас. Причины увольнения неизвестны.

     После окончания Одесского политехнического института Юрий Дмитриевич, надо полагать,  не без помощи своего родственника, призывается на военную службу в войска правительственной связи. Молодой лейтенант проходит службу… нет, не в Песчанке под Читой и, конечно же, не в г. Мары, а в ЧССР, в 49орсупс(е) которым командовал в то время п-к Самохин Р.В., в должности техника ДС и СА. Через три года, в 1977 году Юрий Дмитриевич поступает на ФРИС ВКАС (факультет руководящего инженерного состава военной краснознамённой академии связи), где срок обучения был всего два года. В основном на этот факультет поступали офицеры уже закончившие инженерный факультет этой же академии или выпускники КВВИУС. Как и почему туда принимали офицеров имевших высшее гражданское образование —  мне и до настоящего времени неясно. Мой «однокашник» по военному училищу Кожухарь Александр Дмитриевич, после окончания  Одесского института связи, заочно, тоже поступил на ФРИС и успешно его закончил. Причём поступил он туда в возрасте, когда ему было далеко за тридцать и с майорской должности (с должности  начальника радиостанции Р-135). Но, у него за плечами было ещё и полноценное Кемеровское военное училище связи. Не берусь утверждать, но мне почему-то думается, что на ФРИС поступали только с майорских должностей и выше, иначе, что это за факультет руководящего инженерного состава. В 1991 году из 29 оппс на ФРИС поступил выпускник КВВИУС майор Кремнёв Виталий, но он был заместителем командира тропосферного батальона по технической части. Таким образом, и здесь какая-то неясность, каким образом Юрию Дмитриевичу удалось за три года службы заслужить право, а оно, как известно, было почётным и его действительно приходилось «отпахивать».  И возможно, надо было быть назначенным на майорскую должность, чтобы соблюсти установленные правила для абитуриентов, поступающих на ФРИС ВКАС.              Как уже писал п-к Лукьянов В. В., в академии, как слушатели, так и преподаватели в разговорах между собой аббревиатуру ФРИС расшифровывали по-своему, не иначе как «факультет ребят, интересующихся связью». Тем самым они выражали своё отношение к этому факультету и лицам на нём обучающимся.  И, тем не менее, в дипломах у  офицеров,  закончивших ФРИС, делалась очень важная запись о том, что его обладатель  имеет высшее военное образование.

     Каким образом поступил в Академию Измайлов Ю. Д.? — мне достаточно хорошо известно. Однако, очень хотелось бы чтобы историю со своим поступлением изложил на сайте п-ка Лазарева Ю.В. сам Измайлов Ю. Д., а мы бы обсудили. Например, п-к Лукьянов В. В. даже обещал подготовить развёрнутый комментарий, который, а в этом я твёрдо уверен, расставил бы все точки над “i”. И ещё, однажды человек подготовивший Измайлову Ю. Д. так называемый  «зелёный коридор», по которому тот прошмыгнул в академию, сказал мне, что знай, он, какой черной неблагодарностью тот  ему ответит через пятнадцать лет, он ещё тогда, ну например, по пути в Гатчину, просто выбросил бы его из электрички. Мне почему-то показалось, что сказал он мне правду. Случилось так, что после распада СССР этот офицер вынужден был проходить службу за пределами РФ, присягу чуждого для него государства принимать он отказался и, так уж получилось, ему ничего не оставалось, как оставить службу в ВПС. Должность, которую он занимал, по линии вышестоящего штаба курировал Измайлов Ю. Д., так он не то чтобы оказать или хотя бы проимитировать попытку оказания помощи, он этому офицеру даже ни разу не позвонил.

    Незаметно прошли два года. И вот в середине июля 1979 года выпускники Академии построены на плацу для проведения торжественной   церемонии связанной с вручением дипломов. В строю командного факультета стоит майор Карпов В. С. за плечами, у которого уже 18 лет военной службы, а в строю ФРИС стоит старший лейтенант Измайлов Ю. Д., который строго говоря, не прослужил ещё и пяти лет. И тот и другой получают дипломы, свидетельствующие о том, что они являются офицерами с высшим военным образованием. Что также весьма удивительно, их должностные оклады на ближайшие несколько лет окажутся тоже равными.  После окончания академии старший лейтенант Измайлов Ю. Д. получает назначение, куда бы вы думали…? Правильно, конечно же, он возвращается в центральную группу войск, но не в 49 орсупс, а в отдел войск правительственной связи на должность старшего офицера по радиорелейной и тропосферной связи, т. е. на майорскую должность.  Возможно, кто не знает или подзабыл, как офицер, исполнявший именно эту должность после академии, а до академии должность старшего офицера по радио и спутниковой связи, сообщаю, что по должностному окладу  должность старшего офицера штаба ОВПС в военном округе или группе войск соответствовала должности командира батальона. Наверно неплохо для старшего лейтенанта?! И зачем спрашивается идти по такому длинному и утомительному кругу как Карпов В. С., когда вот так, окольными путями, не расходуя  особо ни физических сил, ни нервов, достичь желаемого. Хотелось бы знать, а за сколько лет Юрий Дмитриевич Измайлов  в честной конкурентной борьбе мог бы достичь, например, должности начальника фронтового узла? Как подсказывает мне внутренний голос, такого события, скорее всего, не случилось бы вообще. Если кто думает по иному, милости прошу, выразите своё личное мнение в комментарии. Автор будет только рад, узнать, что он ошибался. И ещё, мне и п-ку Лукьянову «двум старым радиорелейщикам», отработавшим на радиорелейных станциях не по одному году, в отличие от Измайлова Ю. Д., не соприкасавшемуся с ними вообще, очень хотелось бы знать, а как можно занимать должность старшего офицера по радиорелейной и тропосферной связи, ничего в этом не понимая. Как, не имея никаких элементарных навыков в развёртывании, эксплуатации радиорелейных и тропосферных станций обучать начальников этих станций и чего-то ещё требовать от них? Тем не менее, так думали не все. Прибыв в отдел, старший лейтенант Измайлов Ю. Д. через три месяца получает воинское звание капитан, а на 9 мая 1983 года ему присваивается воинское звание майор, досрочно. Через пару месяцев, не дожидаясь окончания установленного срока загранкомандировки, Юрий Дмитриевич покидает гостеприимную Чехословакию и убывает в штаб УПС на должность старшего офицера в один из его отделов. И вот здесь, ещё не прослужив и десяти лет, м-р Измайлов Ю. Д. уже обходит в должностном окладе  и, причём уже навсегда, командира 309 осбпс подполковника Карпова В. С. Дело в том, что оклад старшего офицера штаба ЦВА (центрального войскового аппарата) был равен должностному окладу командира полка. Такой должностной оклад Владимир Сергеевич начнёт получать только с началом лета 1984 года, отслужив в вооружённых силах двадцать три года. Ну и ещё одно небольшое замечание. Давайте зададимся вопросом: проходя службу в Венгрии, за что конкретно отвечал п/п-к Карпов В. С. как командир части?  Проще и быстрее ответить — За всё! А за что отвечал капитан Измайлов Ю. Д. –Ни за что!!! Даже за сейф не отвечал т.к. на ночь все секретные документы сдавались в секретную часть.
Изменилось ли в дальнейшем соотношение ответственности наших героев с продвижением по службе . С учётом того, что после 309 осбпс Владимир Сергеевич принял непростую часть, нагрузка на него сразу же увеличилась по всем направлениям в несколько раз. А как она изменилась у Юрия Дмитриевича? Да никак!!!. По большому счёту, как он ни за что не отвечал в ОВПС в ЦГВ, так он ни за что не отвечал и в штабе УПС. И вообще, в 1983 году служба в частях войск для Юрия Дмитриевича закончилась навсегда, вплоть до его увольнения в запас. В дальнейшем его служба проходила  только на паркете, в здании на Кисельном
, в городе-герое Москве.

   Безусловно, особо въедливый читатель может съязвить мне, а почему я зациклился только на одном Карпове Владимире Сергеевиче. У нас  что, кроме него способных и талантливых офицеров в войсках не нашлось? Отвечаю:  Было и очень много! Любой офицер, обучавшийся в той самой 240 учебной группе, в профессиональном отношении, в то время, был на голову или даже две выше, чем старший лейтенант Измайлов Ю. Д.  И это хотя бы потому, что  до поступления в академию они окончили  военные училища, а не какие-то военные кафедры при гражданском ВУЗе. Это были настоящие офицеры, а не какие-то суррогаты, одетые в офицерскую форму. Вышеизложенное сравнение проводилось между двумя генералами. И для того чтобы не возникло никаких сомнений, предлагаю рассмотреть послужной список другого генерала, а именно — Затолокина Виталия Николаевича.

   С ним я познакомился ещё в 1972 году, когда он ещё курсантом прибыл на стажировку в одно из радиоподразделений 165 осбпс. Грамотный, целеустремлённый, цепкий с огромной работоспособностью, прекрасно развит физически, с лёгким чувством юмора. Безусловно, ещё тогда он произвёл на нас, офицеров-радистов, самое  благоприятное  впечатление. Летом того же года Виталий с отличием заканчивает Багратионовское ВТУ КГБ и направляется в одну из наших частей ОВПС в ДВО. Молодой лейтенант по специальности был радист но, к сожалению,  радиостанции Р-135, к тому времени в часть ещё не поступили, вот потому и был он назначен на должность командира взвода радиорелейных станций Р-409.   Взвод в своём составе имел четыре радиорелейные станции Р-409, кабельное  отделение  и насчитывал 23 военнослужащих. В то время это были, как правило, солдаты и сержанты срочной службы. Обычно в системе ВПС вероятность того, что выпускник военного училища сразу получит в своё подчинение столько подчинённых, не превышала одного-двух процентов. К примеру, Измайлов Юрий Дмитриевич за всю свою службу от лейтенанта до генерал-лейтенанта вообще ни одного дня не имел в непосредственном подчинении хотя бы одного солдата. Скорее всего, первые подчинённые, ему непосредственно, появились у него, когда он стал начальником отдела, но это были офицеры в воинском звании не ниже майора. Поэтому напрасно Валерий Викторович на празднование 70-летия войск ПС  задавал Измайлову Ю.Д. вопрос, а где тот полк, которым он командовал. Нет такого полка и даже нет хотя бы одного солдата, командиром  которого он являлся.

    Конечно малоканальная радиорелейная станция Р-409 это совсем не то что Р-404 или Р-414, однако для всех этих типов РРС. одинаково справедливы законы и принципы радиорелейной связи. Кроме того, на лейтенанта — начальника Р-404 (экипаж 8 чел.) при строительстве радиорелейной линии возлагалась ответственность только в пределах его станции, например, за ротный участок РРЛ отвечал командир роты. В случае с лейтенантом Затолокиным В. Н. он отвечал за все станции, своевременное развёртывание и работоспособность радиорелейной линии построенной силами и средствами его взвода, а также строительство кабельных вставок и выдачу каналов на узлы связи. Иначе говоря, объем выполняемой им работы был гораздо ближе к объёму, который выполнял командир радиорелейной роты и, ни в коем случае, не мог сравниваться с объёмом той работы, который возлагался на начальника радиорелейной станции Р-404 или Р-414.  Таким образом, до своего назначения на должность начальника передающей части радиостанции Р-135,  молодой офицер получил, прежде всего, хорошую практику работы с людьми и познал не только в теории, но и на практике что такое радиорелейная связь.

   Все трудности и отрицательные моменты, непосредственно связанные с исполнением должности начальника передающей части мною изложены в заключительной части своей статьи — На чём мы работали  «Радиостанция Р-135». Не буду снова всё повторять, замечу лишь одно, если бы мне предложили пройти этот путь вновь, то непременно бы от него отказался. Из всех капитанских связных должностей, последняя вне всякого сомнения наиболее трудоёмкая, сложная и, кроме того, наносящая существенный вред здоровью.    Довольно долгое время, Затолокин В.Н. находясь на этой должности, исполнял обязанности начальника радиостанции. Казалось бы, ну а что мешало издать приказ о назначении молодого офицера начальником Р-135?

   Первым моим начальником был начальник Р-135, Кудиненко Михаил Андреевич. Прибыл он к нам в Алма-Ату из г. Воронежа. А для чего? Известное дело — получить майора! Иначе для чего уезжать из Воронежа? Уровень его подготовки как радиста ограничивался в лучшем случае опытом эксплуатации Р-105. На редкость бестолковейший был связист и ещё к тому же ленивый. Наши первые сеансы работы на КВ-радиолиниях иногда продолжались по месяцу. Время — некуда девать. Два лета мы простояли на испытаниях системы «Залив». Что мешало начальнику обложиться рабочей документацией, которой было в огромном избытке и самому освоить матчасть?  Однако, он считал ниже своего достоинства даже зайти в приёмную или передающую аппаратную. Разумеется, что касается приёма на слух, передачи ключом, работе на телеграфном аппарате, датчике кода Морзе- для него всё это тёмный лес. Ладно бы, коль приехал получить майора, ничего не знаешь, ничего не умеешь, сиди тихо и не тявкай, слушай, что тебе советуют знающие люди. Так нет же! А все, потому что спеси и личного апломба у него хватало на трёх командиров полков. И, постоянно, то ему  не так, это ему не эдак. Спрашиваешь у него тогда: А как? Ответ один: Не знаю. Нас,  настоящих радистов, тогда в 165 батальоне было четыре молодых офицера. Все четверо, естественно с каким-то временным лагом, поступили и закончили ВКАС, вроде как были мы не глупыми. Но доставал нас тогда этот урод, всех!!! Потом появился Тихонюк Иван Гаврилович. Поскольку командование части уже устало от моих распрей с Кудиненко, меня перевели под начало Иван Гавриловича, который хоть особо и не отличался от Кудиненко М. А. профессионально, но был порядочным человеком и, главное, не лодырем. Как бывший начальник мастерской связи 29 оппс, он всегда находил себе работу, которую он умел делать лучше нас. Не прошло и года, как Иван Гаврилович был уже непререкаемым авторитетом в наших двух экипажах Р-135. А от Кудиненко М. А. избавились тем, что отправили его в ВНР. Вместо Кудиненко М. А. прибыл майор Сорокин Пётр Константинович, прекрасный человек, настоящий офицер, радист ещё из конца 40-х годов, выпускник Муромского военного училища связи. Он  один из немногих офицеров радистов ВПС, которые работали на СССР из Афганистана. К сожалению несколько лет назад Пётр Константинович от нас уже ушёл.

Так уж вот получилось, что с появлением в ВПС радиостанций Р-135 таких вот грамотных и работящих офицеров, как Затолокин В. Н., на должности начальников не назначали по причине их молодости. В подавляющем начальниками Р-135 были совершенно случайные люди, которые не чурались прогнуться перед командиром части или имели личные связи с «нужными людьми». Иногда назначали выпускников Академий или КВВИУС, которые, несмотря на своё образование, полноценными радистами так и не становились. Они прекрасно понимали, что все эти назначения временные, а потому их тоже можно понять, для чего издеваться над собой дотошно изучая станцию и осваивая приём на слух и передачу ключом.

   В 1976 году Виталий Николаевич поступает на командный факультет ВАС. В стенах академии своевременно получает воинское звание капитан, а  в 1980 году успешно её закончив, назначается на должность офицера по радиорелейной и тропосферой связи в ОВПС ГСВГ. Прошу обратить внимание, что офицер с отличием закончивший ВТУ КГБ и, несмотря на свою молодость, уже приобретший немалый практический опыт работы с людьми и техникой связи, поступивший в академию с капитанской должности, после окончания командного факультета вновь назначается на должность капитана. Как это понимать?!!!

    Затолокин В. Н.  к моменту его назначения на эту должность изучал военное дело настоящим образом в течение семи лет и послужил в войсках. А потому закономерен вопрос: А для чего тогда грыз гранит военной науки, капитан Затолокин В. Н.?

    Другие примеры. Майор Долгополов В. А., которого после командного факультета вернули на прежнее место службы и прежнюю должность. Майор Еронин М. П., поступивший на командный факультет ВКАС с должности старшего офицера отдела связи и вновь назначенный на должность старшего офицера после  окончания академии. В первой части я уже затрагивал последние две фамилии, но почему-то никто из бывших кадровиков не осмелился дать свой комментарий, хотя абсолютно точно известно, что сайт Ю. В. Лазарева они посещают регулярно.

    Кстати, сам Юрий Васильевич до поступления на командный факультет академии связи проходил службу в ВМФ МО и, надо же  было тому случиться, короче, по окончанию учёбы, Юрий Васильевич принял предложение на продолжение службы в войсках правительственной связи. Например, его товарищ, с которым он учился в одной группе, завершил службу в звании генерал-лейтенанта в должности заместителя начальника связи ВС СССР. А всего с его курса около пяти или шести человек закончили службу в генеральском звании. Когда я спросил Юрия Васильевича, а как учился его приятель в академии, не задумываясь, он мне ответил: — Намного хуже, чем я. Знакомая картина, используя свои возможности, кадры КГБ, как и в военных училищах связи, всегда отбирали самых лучших. А что будет с этими людьми далее?

Да им потом трава не расти!!!

    Напомню, что годом раньше Затолокина В. Н из академии выпустился старший лейтенант Измайлов Ю.Д. Военного училища нет, подчинённых никаких никогда не имел, всего на момент поступления в ВКАС военной выслуги, строго говоря, менее трёх лет. Обучался в стенах академии только два года. Однако, назначен старший лейтенант на должность старшего офицера по радиорелейной и тропосферной связи. До поступления в академию занимал должность техника дальней связи и спецаппаратуры. Ну и где справедливость?

       Другой пример, можно сказать, групповой.  Двадцать пять офицеров в труднейшей борьбе, при конкурсе более шести человек на одно место, летом 1974 года отвоевали себе право обучаться в военной академии. Как уже отмечалось ранее, 240-я учебная группа по показателям в учёбе за всю историю ВКАС оказалась наиболее успешной. Тем не менее, 3/5 офицеров завершили свою службу в воинском звании подполковник. Известно, что из двадцати пяти офицеров только девять уволились в запас в воинском звании полковник и лишь двое из них достигли должности командир полка. Это полковник Лукьянов В. В., командир 53 оппс и полковник Хомяков Ю. М., командир 48 оппс

    Попробуем разобраться “где тут зарыта собака”?  Первое что приходит на ум, причиной тому является их служба в войсках правительственной связи, но позвольте, завершали эти офицеры свою службу в основном уже в ФАПСИ, которое в то время по количеству генералов (свыше 150)  превзошло все вместе взятые спецслужбы входившие ранее в состав КГБ.

   Вот один из примеров той кадровой чехарды творившейся в войсках ФАПСИ, директором которого являлся не кто иной, как генерал-армии Старовойтов А. В. Да, прошу заметить, что в настоящее  время всеми ВС РФ руководство осуществляет Министр Обороны в воинском звании равном со Старовойтовым А. В.. Это же до какого маразма надо было дойти, чтобы имея в подчинении численность в двадцать и более раз меньшую, носить такие же погоны как у Министра Обороны РФ?

    Так вот, в одной из южных бригад на должность заместителя командира был назначен начальник медицинской службы этой же бригады. Любой здравомыслящий офицер прекрасно понимает, что назначение подобного рода в мирное время квалифицируется не иначе, как должностное преступление. И никогда ни один командир полка, тем более комбриг, на это преступление по своей доброй воле сам не пойдёт. Даже если бы у него помутился разум, всё равно сделать это ему не позволили бы его заместители. Ну, представьте, боевая обстановка, комбриг «выходит из строя»,  управление бригадой правительственной связи берёт на себя… вчерашний начмед. Может он был и хороший врач, но связист наверняка из него никакой. Легко догадаться, кто инициатор такого решения, и кто санкционировал это назначение. Поэтому нет ничего удивительного в том, что многие грамотные и подготовленные офицеры при Старовойтове А. В. вынуждены были уходить в запас, так и не достигнув того, чего они по праву заслуживали. И таких примеров, к сожалению масса.

    Но вернёмся к главным героям моего рассказа.

    Итак, после такого  бессовестного назначения, имея за плечами командный факультет ВКАС, Виталий Николаевич Затолокин вынужден был пребывать на капитанской должности ещё целых три года. Лишь по истечении  этого срока, он был назначен на должность, которую после мимолётной академической учёбы получил, как мне думается тогда ещё не совсем военный старший лейтенант Измайлов Ю. Д.

    Небезынтересно, что к этому времени или месяцем позже, досрочно получивший воинское звание майора (неизвестно за какие заслуги) Юрий Дмитриевич убыл для прохождения дальнейшей службы в город Москву.

Ещё через полгода Виталий Николаевич принимает первый батальон 44 оппс. Прокомандовав им в течение полутора лет, по завершению загранкомандировки, он убывает в п.г.т. Кодыма на должность начальника штаба 6 оппс. Одновременно с принятием должности новым НШ должность командира полка  принимал п/п-к Комаровский Александр Викторович. Совершенно естественно, что после убытия Комаровского А.В. на Дальний Восток в должности командира полка его сменил Затолокин В. Н. В конце мая или начале июня 1992г. после сдачи им 6 оппс мы с ним совершенно случайно встретились в Кодыме. На следующий день я уехал назад в Рустави, а он уехал принимать ту часть, на которую ещё в мае 1984 г. я проводил подполковника Карпова В. С. Ещё лет через пять начальника ЦОПУПС генерал- майора Карпова В. С. сменил полковник Затолокин В. Н.

    Более или менее описав  путь генерал-майора Затолокина В. Н., мне хотелось бы, прежде всего, показать, что только частями, а все они были центрального подчинения, причём последние две существенно превышали по всем параметрам стандартный полк, Виталий Николаевич откомандовал более пятнадцати лет.

Таким образом, на примерах генералов Карпова В. С. и Затолокина В. Н. мне хотелось, прежде всего, показать, что в наших войсках правительственной связи в начале девяностых годов были командиры весьма достойные, обладавшие огромным авторитетом и многолетним опытом работы. И на их фоне рассказ, о том, как генерал-лейтенант Измайлов Юрий Дмитриевич ковал свою карьеру, конечно же, ничего, кроме жалкого смеха не вызывает. Одновременно целью данной статьи была попытка разъяснить читателю, а кто же нами в действительности командовал и почему полковник Лукьянов В. В. решил затронуть именно эту тему.

 

    Прошло много лет, не стало Советского Союза, нет уже и ФАПСИ, которое создали, а затем  возглавляли безграмотные в военном отношении люди, преследовавшие, разумеется, в первую очередь личные корыстные цели. Об этом довольно подробно рассказал в своих статьях Александр Хинштейн. Иногда некоторые персоналии, даже не вникнув в содержание этих статей, начинают утверждать, что всё, что там написано ложь. Извините, если бы они были опротестованы в судебном порядке, тогда другое дело, а пока всё что написано пером……..

По мере своих сил я пытался убедить читателя в том, что, например, в войсках ПС было очень много образованных и грамотных офицеров, которые зачастую имели не одно, а несколько высших образований. Значительная  часть из них закончили учебные заведения с отличием и красными дипломами, приобрели за время службы в войсках ПС, огромный практический опыт по руководству подразделениями, частями и соединениями ВПС. Не могу понять я только одного, откуда и каким образом в системе ПС появились такие руководители как  генерал-полковник Пономарёв А. Н., не имевший за душой ничего кроме ОВВКУС, генерал-майор Рогачёв А. П. прошедший путь от майора до генерал-майора за четыре года. Ну, и естественно герой данной статьи генерал-лейтенант Измайлов Ю. Д., который сменил на посту начальника ГУПСа генерал-полковника Пономарёва. Конечно, с большими допусками можно попытаться сравнить, УПС образца 90-91гг. и ГУПС ФАПСИ.

     Но кто командовал УПС в те годы? В те годы Управлением правительственной связи руководил генерал-лейтенант Беда Анатолий Григорьевич, бывший начальник штаба УПС, фактический руководитель войск ПС, бывший начальник ОВПС в СГВ, бывший командир 34 оппс в Гатчине, офицер с отличием закончивший КВВИУС и ВКАС, причём обучался Анатолий Григорьевич в академии не два года, а пять лет. Ну и кто такой по сравнению с ним Измайлов Ю. Д.?!!! Извините, но здесь мой мозг ничего кроме нецензурных терминов в адрес Измайлова Ю. Д. не выдаёт. Кто бы мог подумать, что в то время,  когда генерал-лейтенант Измайлов Ю. Д. возглавлял ГУПС, генерал-майор Карпов В. С. занимал в ФАПСИ скромную должность начальника ХозУ. Это до какой наглости надо дойти, чтобы  генерала имевшего, пожалуй, самый блестящий послужной список определить на хозяйственные дела. По моему твердому убеждению  не Старовойтов А. В. должен был возглавлять ФАПСИ, а генерал Карпов Владимир Сергеевич. И не Измайлов Ю. Д. должен был руководить ГУПСом, а генерал Затолокин Виталий Николаевич. Но, к сожалению, этого не произошло, а потому после распада СССР события для войск правительственной связи развивались, сейчас это можно утверждать со всей определённостью, по самому худшему для них сценарию.

     Рассмотрим, что имели ВПС по состоянию на середину августа 1991года на территории от западных границ Советского Союза и до озера Байкал. Поскольку,  далее на Восток после обозначенной даты никаких изменений не произошло, упоминать об этом не имеет никакого  смысла.

    Итак, например, на территории Украины в пределах трёх военных округов Киевского, Одесского и Прикарпатского имелось восемь полноценных оппс. Пять из них подчинялись ОВПС в ПрикВО и три полка подчинялись УВПС на ЮЗН, непосредственно. Кроме того,  имелся узелок, которым ранее довольно долго командовал п-к Журавлёв Иван Алексеевич, а затем Яковенко Леонид Николаевич, его воспитанник. 19 августа 1991 года Леонид Николаевич, насколько мне помнится, был ещё подполковником. Узел по своему составу на то время, хоть и немного с натяжкой, но мог быть приравнен к отдельному батальону. В силу специфики выполняемых задач и, конечно же, прежде всего, из-за своего местоположения, батальон подчинялся штабу ЦВА. Строительной частью полагаю можно пренебречь, поскольку её боевые возможности, незначительны. Считаю весьма важным подчеркнуть то, что при выводе частей войск из стран-участниц Варшавского Договора  немалая их часть была выведена на Украину, да так там и осталась. Точных данных не имею, но смею предположить, что на территории стран наших бывших союзников дислоцировалось от шестнадцати до двадцати частей в т. ч. 70% процентов из них это полки и бригады. Один сборный комплект (т.е. из разных частей) техники связи на полноценный полк поступил на базу “НЗ” 16обрвпс. Разумеется, в ходе вывода бригады с территории Грузии вся эта “заграничная техника” также доставлена в Россию. Мне  точно известно, что техника связи 309 осбпс, которым мне некогда довелось командовать в ЮГВ, была доставлена и оставлена на вечное хранение в 31оппс. Следует отметить что, техническое состояние техники связи и АТТ, поступившей из наших бывших союзных государств было безукоризненным. Сравнивать с аналогами, состоявшими на вооружении частей войск, на территории бывшего СССР просто не имело смысла.

      Таким образом, после распада Советского Союза наибольше количество войсковых средств ПС получила Украина, а не Российская Федерация. Кроме того, следует глубоко осознать, при каждом полку имелась огромная база “НЗ”, на которой, содержалась на особый период техника связи как минимум в пределах фронтового комплекта. Фактически на Украине был сосредоточен основной резерв на случай ведения широкомасштабных боевых действий на Юго-Западном и Западном ТВД. И этого резерва конечно же, не без помощи “Старовойтова и Кᵒ”, Россия лишилась.

      Первым руководителем войск ПС Украины был, он же, последний начальник ОВПС в ЮГВ, полковник  Балицкий Иван Иосифович.  До его отъезда в ВНР он более двух лет  возглавлял штаб УВПС на ЮЗН, а потому был прекрасно осведомлён о состоянии частей ВПС дислоцирующихся на Украине. Так уж случилось, что ещё  в середине 80-х у него, мягко говоря, не сложились отношения с будущим генерал-майором Ивановым О.В. В то время п-к Балицкий И. И. командовал 33 оппс в г. Алма-Ата, а п/п-к Иванов О.В. командовал 165 осбпс. Части располагались на одной территории и тут вполне понятно, как в известной пословице про двух медведей в одной берлоге…….

    Однажды,  мне довелось быть свидетелем того,  что еще, будучи полковником, Иванов О. В. в своём кабинете на повышенных тонах отчитывал генерал-майора Волкова Ф. Н., за наше с ним, якобы, опоздание. И при этом новый НШ постоянно ему тыкал. Феликс Никанорович уважаемый мною генерал, мне почти в отцы годился, а Иванов моложе меня года на три. Кстати время прибытия к нему в кабинет нам вообще никто не устанавливал.  Поэтому не удивительно, всегда смутно представлявшему, что такое воинский этикет Иванову испортить отношения с Иван Иосифовичем было что два пальца……  А то что полковник Балицкий И. И. старше его по должности, воинскому званию и конечно же возрасту, как говорится , ему всё до фонаря. Вообще надо отметить, что с приходом Иванова О. В. отношение к командирам частей в корне изменилось, не каждый хозяин так обращался со своей домашней скотиной или собакой.

     В первой части размышлений мною изложено, как был уволен генерал-майор “С”. Может генерал-майор “С” и не заслуживал пышных проводов.  А, как был уволен генерал-майор Кравцов Олег Петрович и генерал-майор Затолокин Виталий Николаевич ведь это действительно были в войсках уважаемые люди!

    Со мной вообще поступили как с законченным преступником. Только вот почему-то дождались, когда я им бригаду в Россию выведу. Сами-то они, как потом, оказалось, были ни на что ни способны.  Хотя никакого уголовного дела не возбуждалось, более того с меня никто ни разу даже не потребовал представить объяснительную записку по какому-либо инкриминируемому мне командами Борзунова А. С. а затем Иванова О. В. факту. Поэтому всё, что писалось в приказах о несоответствующем занимаемой должности комбриге 16обрвпс, а затем публично доводилось офицерам в войсках, есть ни что иное как, измышления Иванова О. В. и его сподвижников. Неудивительно, что когда мне в начале июня 1992г. пришлось вынужденно оказаться в г. Миргороде и переговорить по телефону с Балицким И.И. в конце нашего разговора Иван Иосифович попросил передать Иванову О. В. что тот есть……. , ну, в общем, Вы сами знаете что в воде не тонет. Я переспросил его:

Что, так и передать?

Да, именно так и передай.

     Вот с того времени меня и мучает совесть, т.к. постеснялся и не выполнил его поручения. А Ивана Иосифовича давно нет, а потому и висит это на мне тяжким грузом. Возможно, хоть сейчас станет легче? А ведь признаться прав был Иван Иосифович. Ой как прав!

С появлением Иванова О.В. у руля российских ВПС отношения между ним и Балицким И. И. переросли в открытую конфронтацию, дело дошло до того, что новоиспечённый генерал начал шантажировать Ивана Иосифовича  тем, что никогда не отправит его личное дело к новому месту службы. Разумеется, на тот момент личное дело бывшего начальника ОВПС в ЮГВ продолжало храниться в кадрах ФАПСИ. Вот и задайте себе вопрос, а могло ли ФАПСИ при таких вот отношениях хоть что-то получить из частей ВПС Украины? Так оно и случилось.

Кстати, и сам основатель  ФАПСИ генерал-армии Cтаровойтов А. В. считал Иванова О. В. непорядочным человеком. Вспоминается мой с ним разговор по телефону. Однажды, лет, наверное, через восемь – десять я решил позвонить по телефону человеку подписавшему приказ о моём увольнение и напрямую спросить почему он это сделал. Первое с чем согласился Александр Владимирович, так это с тем, что в действительности работа была проделана огромная, а вот потом он сразу заявил, что ничего о моём увольнении не знал. И что особенно поразило меня, он так и сказал:

  —  Я генералов, которые служили в ФАПСИ, не всех знал, а уж полковников и подавно. К Вашему увольнению лично я не имею никакого отношения, это устроили Иванов О. В. и Измайлов Ю. Д.

     Когда я вставил реплику, напомнив, что приказ подписан им, Старовойтов А. В. резко ответил:

  —  Вы даже не представляете, какие это непорядочные люди.

На этом собственно разговор и закончился. Ещё он сказал, чтобы я написал ему подробное письмо. Но был ли в этом смысл? Мною было направлено ему ни одно письмо, когда он ещё продолжал занимать кресло гендиректора ФАПСИ. И какова ответная реакция? Непробиваемая стена!

    Вот такие люди руководили всей системой правительственной связи Российской Федерации. Именно они и командовали нами.

    Не берусь утруждать читателя подсчётами, при необходимости каждый может проделать это сам. У меня получилось, что после распада СССР на территории от западных границ и до озера Байкал в РФ осталось только 15% частей ВПС от ранее имевшихся в Советском Союзе. Причём с определёнными ограничениями т.к. например, станционный батальон 21 полка остался в столице Латвии г. Рига. Что касается территориальной сети ПС, она сжалась как шагреневая кожа,  в это же самое время число генеральских должностей в ФАПСИ увеличилось по сравнению с бывшим КГБ в 18 раз (Московский Комсомолец» от 31.03.2003 года). И что удивительно, ни один из ранее обучавшихся в 240 учебной группе, о которой уже не раз говорилось выше, в число этих более чем 150 генералов не попал.

    В заключение моих размышлений хотелось бы предложить читателю, используя крылатое выражение великого полководца (эпиграф к данной статье) попытаться определить, а кто же нами командовал в эпоху Старовойтова А. В. и могли ли мы выйти победителями с такими полувоенными руководителями.

    Что меня продолжает удивлять  в последние годы, так это появление на всех торжественных мероприятиях войск спецсвязи ФСО генерала-армии Старовойтова А. В. и его бывших сподвижников. К сожалению, создаётся впечатление что ни они, ни окружающие их генералы и офицеры, как бы ничего не знают или скорее не хотят знать их «заслуг»  в деле укрепления и дальнейшего развития не только войск, но и всей системы правительственной связи страны. В своём комментарии к статье п-ка Лукьянова В.В. «Можно ли войти в одну реку дважды» бывший командир 48 оппс п-к Хомяков Юрий Михайлович призвал всех знающих прежнее руководство ФАПСИ к их нерукопожатию.  Полагаю, что это очень правильно, а потому призываю всех честных генералов и офицеров поддержать предложение Юрия Михайловича.

С Уважением,   полковник в отставке Еронин М. П.

 

 

Понравилась статья, напишите комментарий и расскажите друзьям

Friend me: